— Второго Хокаге, — соврал я так нагло, что сам чуть не поверил. — Я нашел записи Тобирамы Сенджу в архиве, когда искал информацию о Клонировании. Там были теории о пробуждении спящих генов. Я... попробовал на себе. Видимо, у меня были предки Сенджу.

Данзо замер. Тобирама был его учителем. Ссылка на него — это святое.

— Гены Сенджу... — пробормотал он. — Это объясняет твою живучесть. И объем чакры. И связь со слизнями.

Он посмотрел на меня с новым интересом. Не как на угрозу, а как на ценный образец.

— Если ты носитель наследия Второго... твое место в Корне. Мы поможем тебе развить это.

— Я уже служу Конохе, Данзо-сама. В открытую. Если я исчезну в тенях, Минато-сан и клан Учиха начнут задавать вопросы. А сейчас, после Каннаби, я слишком на виду.

Это был мат. Он не мог тронуть меня сейчас, не вызвав политического скандала. Я стал публичной фигурой.

Данзо это понимал. Он скривился.

— Ты хитер. Хорошо. Живи на свету. Пока. Но помни: корни дерева растут в темноте. И если ты оступишься... я буду там, чтобы подхватить тебя. Или закопать.

Меня отпустили.

Выйдя на улицу, я почувствовал, как по спине течет холодный пот.

Пронесло. Ссылка на Тобираму сработала. Но теперь Данзо будет копать под меня еще усерднее.

Мне нужно стать сильнее. Быстрее, чем он докопается до правды.

Я шел по улице, размышляя.

Вдруг я почувствовал это снова. Тот самый взгляд.

Я резко обернулся.

Никого. Только куст гортензии у забора.

Но мой пассивный Мокутон (спасибо Семени) подсказал мне: растение было потревожено. Кто-то прошел сквозь землю.

Зецу.

Он следит за мной. Не за Обито. За мной.

Я стал переменной, которая мешает уравнению Мадары.

— Ну что ж, растение против растения, — прошептал я, сжимая кулак. — Посмотрим, чей хлорофилл круче.

Вечером, сидя в своей лаборатории, я открыл свиток, который стащил (позаимствовал) из архива Учиха в прошлый раз, но не успел изучить.

«Изанаги и Изанами: Запретные техники изменения реальности».

Я не мог их использовать (нужен Шаринган), но мне нужно было знать механику. Чтобы противостоять им.

А еще... мне нужно было оружие против Данзо. Компромат.

Я вспомнил канон. Рука Данзо с Шаринганами. Он начнет собирать их после войны.

Если я смогу найти его лабораторию и добыть доказательства...

[Получен новый квест: Охотник на Корни.]

[Цель: Найти доказательства экспериментов Данзо с клетками Хаширамы и Шаринганами.]

[Награда: [Черная Сфера] (Сфера проклятых знаний).]

— Черная сфера? — я удивился. — Звучит зловеще. Беру.

Но сначала — свадьба (нет, не моя). Праздник победы. И вручение жилета Чунина.

Я посмотрел на себя в зеркало.

Хиракава Сэйсуй. 13 лет. Чунин. Герой войны. Друг Учиха. Носитель Древа. Враг Корня.

Жизнь бьет ключом. И все норовит разводным по голове.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 31: Жилет с карманами и змеиный язык

Получение звания Чунина — это не только пафосная речь Хокаге и красивая бумажка. Это, прежде всего, доступ к зеленому жилету.

Я стоял перед зеркалом, застегивая молнию. Жилет сидел идеально. Плотная ткань, защитные вставки, а главное — карманы.

— Шесть карманов под свитки, — прокомментировал я, рассовывая ампулы и печати. — Плюс крепления для кунаев. Наконец-то я выгляжу как человек, а не как беспризорник в пижаме.

Церемония проходила на крыше резиденции.

Хирузен Сарутоби (Третий Хокаге) толкал речь о «Воле Огня», о том, как молодые листья питают корни. Я слушал вполуха, сканируя толпу.

Какаши стоял рядом, уже в жилете (ему выдали новый взамен порванного). Обито, опираясь на костыль, сиял как начищенный медный таз. Ему дали специальное повышение за «проявленный героизм и пробуждение Додзюцу в боевых условиях». Рин тоже получила жилет за полевую медицину.

Мы были самой молодой командой Чунинов в истории (ну, почти).

Но меня интересовали не поздравления. Меня интересовали взгляды.

Фугаку кивнул мне с балкона для VIP-гостей. Это был знак: «Ты наш».

Данзо наблюдал из тени навеса. Его взгляд говорил: «Ты пока полезен».

А вот третий взгляд заставил меня напрячься.

Бледная кожа. Длинные черные волосы. Змеиные глаза с вертикальным зрачком.

Орочимару.

Один из Легендарных Саннинов. Гений, безумец и, пока что, лояльный шиноби Конохи (по крайней мере, официально).

Он смотрел на меня так, как гурман смотрит на редкое блюдо в меню. Он облизнулся. Буквально. Длинным языком.

— Фу, — прошептал я. — Надеюсь, это гастрономический интерес, а не романтический.

***

Вечером, после банкета (где Кушина пыталась напоить меня саке, а Минато отбирал бутылку), я решил заглянуть в лабораторию госпиталя, чтобы забрать результаты анализов Обито.

Коридоры были пусты.

Я открыл дверь своей секции и замер.

В моем кресле сидел Орочимару. Он листал мой журнал наблюдений.