— Интересно, — прошипел он, не поднимая глаз. — Твои методы лечения клеточной дегенерации... они нестандартны. Ты используешь стимуляцию митохондрий чакрой Ян, но добавляешь ингибитор, чтобы избежать образования опухолей. Откуда у 13-летнего мальчика знания уровня профессора?

Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Бежать бесполезно. Драться — смешно. Остается дипломатия.

— Я много читаю, Орочимару-сама. И у меня хорошая интуиция.

— Интуиция... — он наконец посмотрел на меня. — Я чувствую запах, Сэйсуй-кун. Запах леса. Запах жизни. Такой же запах исходил от моего учителя... и от Первого.

У меня похолодело внутри.

[Семя Древа] интегрировалось всего на 0,2%, но Орочимару, этот чертов змей, уже почуял Мокутон. Или просто жизненную силу.

— Я использую травы, — ответил я спокойно. — Экстракты редких растений. Возможно, запах въелся в кожу.

Орочимару встал. Он двигался плавно, как жидкость.

Он подошел ко мне вплотную.

— Ты лжешь. Но лжешь красиво. Данзо думает, что ты эксперимент Тобирамы. Фугаку думает, что ты гений-самоучка. А я думаю... что ты загадка.

Он положил холодную руку мне на шею. Прямо на сонную артерию.

— Я ищу бессмертие, Сэйсуй-кун. Вечную жизнь. Твое тело... оно вибрирует жизнью. Если я вскрою тебя, что я найду?

— Вы найдете разочарование, Орочимару-сама, — я посмотрел ему в глаза, активируя [Ментальный Барьер] на максимум. — И гнев Четвертого Хокаге. Минато Намикадзе считает меня членом семьи. Если я исчезну, он перевернет каждую лабораторию в Конохе.

Орочимару усмехнулся. Он убрал руку.

— Минато... Да, он скоро станет Хокаге. Скучный выбор Сарутоби-сенсея.

Он направился к выходу, но остановился в дверях.

— Я не трону тебя. Пока. Мне интересно, во что ты вырастешь. Но если тебе понадобятся знания... настоящие знания, которые боится давать эта лицемерная деревня... приходи ко мне. У меня есть лаборатории, где мораль не мешает прогрессу.

Он исчез, растворившись в тенях коридора.

Я сполз по двери на пол.

— Система, мне срочно нужна валерьянка. Или огнемет.

Теперь я на крючке у всех трех главных злодеев Конохи: Данзо, Мадары (через Зецу) и Орочимару.

— Популярность — это отстой, — резюмировал я.

Но было и кое-что хорошее. Орочимару не напал. Значит, он видит во мне потенциального партнера, а не просто материал. Это дает время.

Я посмотрел на журнал, который он читал. Там, на полях, его почерком была написана формула.

«Добавь яд белой змеи в сыворотку. Это стабилизирует распад клеток».

Я проверил формулу в уме.

— Черт возьми, он прав. Это решит проблему побочных эффектов у Обито.

Гений. Психопат, но гений.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 32: Беременная тигрица и печати на животе

Прошло полгода.

Коноха восстанавливалась после войны. Минато официально назначили Четвертым Хокаге. Церемония была пышной, Хирузен передал шляпу с видимым облегчением (старик хотел на пенсию, читать свои книжки извращенца).

Но для меня главным событием было не это.

Главным событием был живот Кушины.

Он рос. Наруто Узумаки готовился к выходу в свет.

И это было проблемой.

Я знал канон. В момент родов печать, сдерживающая Девятихвостого (Кьюби), ослабевает до критического уровня. Именно тогда Тоби (Обито в каноне, а сейчас... кто?) напал и извлек Лиса.

Я стал неофициальным врачом Кушины. Минато доверял мне больше, чем штатным акушерам, хотя официально роды должна была принимать Бивако Сарутоби (жена Третьего) в секретном убежище.

— Сэйсуй! — Кушина сидела на диване, поглощая соленые огурцы с вареньем. — Посмотри, он пинается! Даттебане!

Я приложил руку к её животу.

— Сильный парень, — улыбнулся я. — Будет хулиганом.

— Весь в мать, — рассмеялся Минато, входя в комнату. На нем был плащ Хокаге, который ему удивительно шел.

Я активировал Сенсорику Узумаки и Духовное Зрение (из Сферы).

Сквозь кожу и мышцы я видел Печать Четырех Символов. Она была сложной, красивой, как мандала. Но в центре, там, где сходились линии, я видел напряжение.

Красная чакра Лиса давила изнутри. Кьюби чувствовал, что скоро «дверь» приоткроется.

— Печать держится, — сказал я, убирая руку. — Но, Минато-сан, во время родов... контроль Кушины упадет до нуля. Вся энергия уйдет на ребенка.

— Я знаю, — Минато стал серьезным. — Я буду там. Я буду поддерживать печать своей чакрой.

— Этого может быть недостаточно, если... если будет внешнее вмешательство.

Минато внимательно посмотрел на меня.

— Ты что-то знаешь? Или чувствуешь?

— Я параноик, Хокаге-сама. У меня плохое предчувствие. Слишком тихо. Война закончилась, враги затаились. Идеальное время для удара в самое сердце.