Даже здесь, в деревне, я почувствовал это. Словно кто-то ударил в огромный гонг, но звук был не слышен, а ощутим костями.

Барьер вокруг секретного убежища пал.

— Пора, — я достал [Маркер Пространства].

Я влил в него чакру.

Ничего.

— Черт! — я влил еще. — Работай, китайская подделка!

Маркер засветился, но слабо. Видимо, расстояние или помехи мешали.

Мне нужно ближе.

Я рванул в сторону Скалы Хокаге. Оттуда сигнал будет чище.

Я бежал по крышам, игнорируя окрики патрульных.

Вдруг небо над окраиной деревни, там, где находился секретный полигон, озарилось вспышкой.

Взрыв.

А затем... Рев.

Этот звук нельзя спутать ни с чем. Он пробирал до печенок, вызывая первобытный ужас.

Рев Девятихвостого Демона-Лиса.

— Кьюби... — прошептал я, останавливаясь на краю крыши. — Он вырвался.

Вдали, в лесу, поднималась огромная тень с девятью хвостами.

Мадара (или кто там вместо Обито) преуспел.

Но почему здесь? Почему не в центре деревни, как в каноне?

Потому что Минато жив. И он сражается.

Я снова сжал маркер. Теперь сигнал был четким. Минато использовал Хирайшин, перемещаясь по полю боя.

Я сконцентрировался на «отпечатке» его чакры.

— Техника Обратного Призыва: Вариация!

Мир скрутило в трубочку. Желудок подпрыгнул к горлу.

Меня выплюнуло в лесу.

Вокруг был ад. Деревья горели. Земля была перепахана.

В центре поляны бушевал Кьюби. Его глаза горели ненавистью, а на зрачках вращался Шаринган.

Перед ним, крошечный на фоне монстра, стоял Минато. На руках он держал Кушину. Она была жива, но едва держалась.

А рядом...

Человек в плаще с капюшоном и спиральной маске.

— Четвертый Хокаге, — голос из-под маски был искаженным, глухим. — Отойди от джинчурики. Или я заставлю Лиса добить её.

Я приземлился в кустах, скрывая чакру.

Маска Спирали? Это Гуругуру. Зецу-костюм.

Но кто внутри?

Я активировал Духовное Зрение.

Внутри костюма было тело. Мертвое тело. Но оно двигалось за счет чакры Зецу и... черных стержней, торчащих из спины.

Марионетка.

Мадара управляет им дистанционно? Нет, Мадара прикован к статуе.

Это просто Зецу, использующий тело сильного шиноби как батарейку для Шарингана.

Чье тело?

Я присмотрелся.

Седые волосы. Шрам на щеке.

Сакумо Хатаке. Белый Клык.

Меня чуть не стошнило.

Они выкопали отца Какаши. И вставили ему Шаринган (откуда? от мертвого Учиха с войны?).

Это извращение высшего уровня.

Минато аккуратно положил Кушину на траву.

— Я не знаю, кто ты, — сказал он ледяным тоном. — Но ты пожалеешь, что тронул мою семью.

— Сомневаюсь, — «Сакумо» поднял руку. Кьюби открыл пасть, формируя Бомбу Хвостатого.

Это конец. Если бомба взорвется здесь, нас всех распылит.

Минато исчез. Он появился перед мордой Лиса. Пространственный барьер?

Нет, он не успеет перенести такую массу чакры.

— Сэйсуй! — раздался голос Кушины. Она заметила меня (сенсор, черт возьми!). — Цепи! Используй цепи!

Враг дернулся.

— Кто здесь?

Я понял, что скрываться больше нельзя.

Я выпрыгнул из кустов.

— Стихия Дерева: Рождение Дебрей! — заорал я, вбивая руки в землю.

Это был мой дебют Мокутона.

Корни вырвались из земли, оплетая лапы Лиса. Они были не такими мощными, как у Хаширамы, но они сбили прицел.

Бомба Хвостатого полетела в небо, взорвавшись яркой звездой где-то в стратосфере.

— Мокутон?! — «Сакумо» пошатнулся. — Откуда?!

— От верблюда! — я сложил печати. — Адамантовые Цепи!

Из моей спины вырвались четыре золотые цепи. Они вонзились в землю и выстрелили в Лиса, обвивая его шею и хвосты.

Чакра Кьюби зашипела, соприкасаясь с подавляющей силой Узумаки.

— Держи его, Сэйсуй! — крикнул Минато. Он уже был рядом с Кушиной. — Мне нужно подготовить печать!

Лис ревел, пытаясь разорвать цепи. Меня швыряло из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Кости трещали.

— Давай, пушистый! — орал я, чувствуя, как рот наполняется кровью. — Сидеть! Хороший мальчик!

«Сакумо» бросился на меня.

— Ты мешаешь плану!

Он был быстр. Стиль Белого Клыка.

Но я был готов.

Глаза, видящие смерть.

Я активировал их. Мир стал черно-белым, испещренным красными линиями.

Я увидел линию на его груди. Там, где был центр управления Зецу.

Я выхватил танто Учиха.

— Шуншин!

Мы скрестили клинки.

Его меч (копия клинка Чакры) против моего ржавого танто.

Но я ударил не по мечу. Я ударил по линии.

Мой клинок прошел сквозь его броню и плоть, не встречая сопротивления. Я разрезал связь между Зецу и телом.

Марионетка обмякла. Спиральная маска раскрылась, обнажая лицо мертвого героя.

Из-за спины выскользнул белый паразит — Зецу.

— Невозможно... — прошипел он. — Ты видишь смерть?!