Когда я вышел из операционной, в коридоре меня ждал сюрприз.

Кушина.

Она набросилась на меня, едва я переступил порог.

— Сэйсуй! Ты живой! Даттебане!

Она сжала меня в объятиях так, что мои ребра жалобно скрипнули.

— Кушина-сан... задушите...

— Минато все рассказал! — она отпустила меня, но держала за плечи, глядя в глаза. — Про пещеру. Про призыв. Про то, как ты вытащил их из-под камня. Сэйсуй, ты... ты невероятен.

— Я просто хотел вернуться на ваш рамен, — попытался отшутиться я.

— Рамен будет! Целая кастрюля! Но сначала... — она посерьезнела. — Минато сказал, что ты использовал призыв Слизней. Боевую форму. Это... уровень джонина, Сэйсуй. Откуда у тебя столько чакры?

Я почувствовал холодок.

— Адреналин, Кушина-сан. В критической ситуации резервы открываются. Плюс... те уроки фуиндзюцу. Я научился немного... аккумулировать энергию.

Это была ложь, но красивая. Узумаки могла поверить в чудеса фуиндзюцу.

Она прищурилась, потом улыбнулась.

— Ладно. Спишем на гены "потерянного родственника". Иди домой. Выспись. А завтра... завтра поговорим о твоем будущем. Кажется, Минато хочет рекомендовать тебя на звание Чунина. Досрочно.

Я поплелся домой.

Ноги гудели. Голова раскалывалась.

Но когда я упал на свою кровать, я не мог уснуть.

Внутри меня, в районе солнечного сплетения, пульсировало тепло.

[Семя Древа].

Оно начало прорастать.

Я поднял руку и посмотрел на нее в лунном свете. Кожа казалась чуть более плотной, словно кора.

— Я становлюсь Буратино, — нервно хихикнул я. — Надеюсь, нос не вырастет.

[Статус ассимиляции: 0.1%]

[Эффект: Потребность в сне снижена. Фотосинтез активен (слабый).]

Я закрыл глаза.

Я изменил канон. Обито жив. Какаши без Шарингана (пока). Рин в безопасности.

Но я чувствовал, что маятник качнулся в другую сторону. И ответный удар судьбы будет болезненным.

Продолжение (доп. главы наперед на бусти): напишите в браузере: boosty Hirasawa - это мой профиль!] или boosty to/hirasawa (точку поставьте)

Глава 30: Корни в темноте и фотосинтез на балконе

Проснулся я от того, что хотел пить. Не просто пить, а выпить озеро.

Жажда была дикой. Я выдул кувшин воды, потом еще один из-под крана.

— Чертово дерево, — проворчал я, вытирая рот. — Если я начну пускать корни в пол, соседи не поймут.

Я вышел на балкон. Утреннее солнце ударило в лицо, но вместо боли я почувствовал... кайф. Чистая энергия полилась по коже, наполняя тело бодростью. Головная боль прошла мгновенно.

— Фотосинтез, — констатировал я. — Отлично. Теперь я могу экономить на еде, просто загорая. Мечта студента.

Но наслаждаться солнышком мне не дали.

В дверь постучали.

Не вежливо, как Микото. Не настойчиво, как Кушина.

А тихо, но властно. Тройной стук. Пауза. Двойной.

Код АНБУ. Или Корня.

Я открыл дверь.

На пороге стоял человек в маске птицы.

— Хиракава Сэйсуй. Данзо-сама желает видеть тебя. Немедленно.

— Опять? — я зевнул. — У меня выходной. И я только что спас героев войны.

— Это не просьба.

Меня привели в ту же комнату, что и в прошлый раз. Но теперь атмосфера была другой. Более давящей.

Данзо не сидел за столом. Он стоял у карты, на которой был отмечен мост Каннаби.

— Ты разрушил мои планы, Хиракава, — сказал он, не оборачиваясь.

— Я думал, ваши планы — это победа Конохи, Данзо-сама. Мост уничтожен. Мы победили.

Данзо повернулся. Его глаз был холоден, как лед.

— Победа бывает разной. Смерть Учиха Обито была бы... приемлемой потерей. Он был нестабилен. Слабое звено. Теперь он вернулся героем, пробудившим Шаринган. С двумя томоэ. Учиха получили новый символ. Их гордыня снова вырастет.

— Или наоборот, — возразил я. — Обито лоялен Минато и Воле Огня. Он не фанатик клана. Он может стать мостом (каламбур не намеренный) между Учиха и деревней. Разве вам не нужен лояльный Учиха?

— Лояльность меняется, — Данзо постучал пальцем по столу. — Но меня интересует другое. Твой призыв.

Он подошел ближе.

— Слизень, выдержавший удар скалы. Это уровень Цунаде. Откуда у генина такой контракт? И чакра для него?

— Я нашел свиток...

— Не лги мне! — рявкнул Данзо. Давление Ки заставило меня пошатнуться. — Я проверил твоих родителей. Они были никем. Гражданские, которые едва могли сложить печати. Ты — аномалия. Твои навыки, твои знания, твоя сила... Это не талант. Это что-то другое.

Я напрягся. Мой [Ментальный Барьер] работал на пределе.

Что делать? Раскрыть карты? Нет.

Блеф. Нужен крупный блеф.

— Вы правы, Данзо-сама, — я опустил голову. — Это не талант. Это... эксперимент.

— Чей? — Данзо подался вперед. Орочимару?