Мир смазался. Ощущение было таким, словно меня пропустили через центрифугу и выплюнули в вакуум.

Мы приземлились не на твердую поверхность. Мы приземлились на огромный каменный блок, который медленно парил в абсолютной пустоте.

Измерение Камуи.

Вокруг нас, в сером, безликом пространстве, плавали куски скал, обломки деревьев и (что было совсем странно) парочка сюрикенов. Все это было затянуто сюда Обито во время его прошлых, неосознанных тренировок, когда его правый глаз случайно активировался

— Обито! — крикнул Минато, оглядываясь.

Я активировал [Глаз Кагуры]. В этом измерении сенсорика работала странно — эхо чакры отражалось от пустоты, создавая помехи. Но я нашел его.

— Вон там, на блоке ниже!

Мы спрыгнули (точнее, Минато телепортировал нас) на соседний парящий камень.

Обито сидел, сжавшись в комок. Он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону. Кровь на его лице уже подсохла, но Мангекё в глазах бешено вращался.

Препарат все еще действовал. Его мозг был заперт в петле паники.

— Рин... Какаши... — бормотал он. — Все умерли. Я не смог... Я неудачник...

Минато подошел к нему и опустился на колени.

— Обито. Это я, Минато-сенсей. Посмотри на меня.

Обито дернулся и поднял голову. В его глазах было столько боли, что даже мне, цинику со стажем, стало не по себе.

— Сенсей? Вы мертвы. Я видел. Тот человек... он убил вас всех.

— Это была иллюзия, Обито. Гендзюцу. Ты в безопасности.

Минато попытался положить руку ему на плечо, но рука Хокаге... прошла сквозь Обито.

Нематериальность.

Его левый глаз (в каноне правый давал нематериальность, но здесь у него оба глаза) инстинктивно активировал защиту.

— Он не подпускает нас, — констатировал Минато. — Как медик, что скажешь?

— У него паническая атака, усиленная химией. Подсознание считает нас угрозой или галлюцинацией. Чтобы достучаться до него, нужно отключить его додзюцу. Но он неосязаем. Физический контакт невозможен.

— Значит, нужен не физический, — Минато встал. — Я могу попробовать использовать печать подавления, но мне нужно, чтобы он стал плотным хотя бы на секунду.

Я посмотрел на Обито.

Как заставить его отключить Камуи? Нужно создать стимул, который сильнее его страха. Или... перегрузить его восприятие.

У меня был один козырь.

[Глаза, видящие смерть].

Если я посмотрю на его нематериальность, смогу ли я «разрезать» сам концепт фазирования?

— Минато-сан, — я выхватил Танто Учиха из ножен. — Приготовьте печать подавления (Блокировка Инь-чакры). Я сделаю его материальным. Но у вас будет только секунда.

Минато не стал спорить. Он привык доверять моим безумным идеям. Его пальцы сложили сложную серию печатей, и на правой ладони загорелся синий иероглиф.

Я активировал Додзюцу Системы.

Мир Камуи стал черно-белым.

Я посмотрел на Обито. Его тело было покрыто мерцающей, искаженной сеткой красных линий. Это была не его жизнь. Это была структура пространственного искажения, которое делало его неосязаемым.

Я подошел вплотную. Обито даже не обратил на меня внимания, продолжая бормотать.

Я занес Танто.

И ударил не по Обито. Я ударил по воздуху в миллиметре от его плеча, разрезая красную линию пространственного узла.

ХРЯСЬ!

Пространство Камуи вокруг нас дрогнуло.

Нематериальность Обито на долю секунды «сломалась», не выдержав парадокса Смерти, который я внес в структуру техники.

— Сейчас! — заорал я, чувствуя, как из носа снова брызнула кровь (эта техника жрет меня заживо).

Минато был молнией.

Его ладонь с синей печатью опустилась на лоб Обито.

— [Фуиндзюцу: Блокировка Воли]!

Мангекё в глазах Обито дернулся, сузился и... погас, сменившись обычным черным цветом.

Глаза закатились, и парень обмяк. Он стал материальным, и Минато подхватил его прежде, чем тот ударился головой о камень.

— Готово, — выдохнул Хокаге, перекидывая ученика через плечо. — Сэйсуй? Ты как?

Я стоял, опираясь на танто, и пытался остановить кровь из носа краем перчатки.

— Жить буду. Но счет за стирку формы выставлю резиденции. Уходим отсюда, пока этот булыжник не решил упасть.

Вспышка.

Мы вернулись на подземный полигон Конохи.

Шисуи бросился к нам.

— Он жив?

— Спит, — ответил Минато, аккуратно укладывая Обито на медицинскую кушетку, которую мы принесли заранее.

Я подошел, достал из инвентаря антидот (полноценный очиститель крови) и вколол Обито в вену.

— К утру химия полностью выйдет из организма. Он проснется с головной болью и новым додзюцу.

Минато повернулся ко мне.

Лицо Хокаге было жестким.

— Капитан Торикабуто. Ты перешел черту. Ты подверг опасности жизнь шиноби Конохи и моего ученика ради эксперимента.

Я не стал оправдываться.