— Возгордился после обучения к Скатах... — практически прошипела отвергнутая женщина. — Но он даже не подозревает, насколько может быть злой та, кого таким наглым образом и прилюдно отвергли... Пошлите гонца за Фергусом? Где он вообще смеет попадать в тот момент, когда его королеву столь наглым образом оскорбляют? И советники мои, распространите по армии нашей весть — тот, кто Кухулина одолеет, будет иметь власть над всеми землями Ульстера, хоть и мне служить в итоге всё равно будет. — великодушно взмахнула женщина, так как знала, что у них ничего не получится. Да, простые воины не полезут в западню, но вот её собственная элита, а также представители союзников, горячие и молодые сыновья соседних королей... Они не видели того, что устроил Кухулин и ещё питают иллюзии, в отличии от Медб.

Медб, для которой всё это было лишь возможность ослабить, измотать противника, чтобы Фергус его победил с гарантией. Пусть сын Ройга и был уверен в своей победе, недооценивать столь впечатлившего её Кухулина она не собиралась.

Не настолько глупа!..

***

Сетанта, он же Кухулин.

Да, пришлось сразиться с втрое большим количеством противников, чем мы планировали изначально, но план сработал.

Я мог выиграть время, занимаясь пафосными дуэлями, пока Панорамикс и остальные лечили воинов Ульстера — а со стороны Коннахта мне ничего особо не угрожало.

— Я стану твоим первым противником! — раздался уверенный голос, и молодой мужчина направился к другой стороне брода.

А вот и один из тех, на кого была сделала вся ставка — молодой, горячий, сын влиятельного воина, не видевшего мою резню в авангарде из-за сопровождения двора Медб и остальной её своры. Чудно. Теперь надо показать хороший и правдоподобный бой, показать остальным таким же молодым и горячим, что их товарищу чуть-чуть не хватило до победы... И что им обязательно тоже надо попробовать.

В общем, добычу не надо спугнуть. Надо действовать, хе-хе-хе, как настоящая гончая, затаившись в засаде на сочную и молодую оленину.

— Назови себя, коннахтец. — я прокрутил Гаэ Болгу в ладони, наставив его лезвием на противника.

— Имя мне Эгнус, сын Лугайда из Коннахта. И твоя голова будет преподнесена к ногам владычицы Медб! — пафосно заявил он, да настолько, что у меня едва глаз не дёрнулся. Но продолжаем играть такого же пафосного кретина:

— Имя мне Сетанта, сын Луга из Туата Де Дананн. — хмыкнул я в ответ, наблюдая как слегка скрипнули зубы мальчишки.

Ну-ну, в смерти он будет сам виноват... Хотя нет, убивать всё-таки не стоит. Спугнёт лишнюю добычу, сейчас выдающуюся на бой со мной самолично. Тогда Медб придётся самостоятельно выбирать кого-то, а она не дура, слабаков не отправит лишний раз.

...Ну а следующие несколько минут я пытался...

Не умереть со смеху.

Или хотя бы не показать его внешне, устраивая откровенно постановочный бой с этим Эгнусом, в конце-концов отправив его полетать в воду пинком ноги и дальнейшим пафосным вставанием ступней на его спину.

Первый был готов.

...А затем, через три часа, пришёл второй.

И похоже, я несколько недооценил желание этих подкаблучников меня прикончить.

Второй был куда жёстче, умелее... И хотел меня прикончить настолько сильно, что на одних лишь рефлексах проткнул его Гаэ Болгом — как бабочку на иголку наколол. Ну... Не сдержался, особенно после той резни, что я устроил ранее — копьё отдавало желанием прикончить моих врагов слишком сильно, да... Да и эта рожа его, бывшая полностью уверенной в собственной победе.

Тоже несколько захотелось её стереть. Ошибку признаю...

Ошибку, которая в итоге привела к тому, к чему привела.

К новому витку резни.

Потому что за убитого захотели отомстить.

И настолько сильно, что простыми поражениями они не ограничивались, пёрли на мой раз за разом желая отомстить за поруганную честь братьев, отцов, сыновей и соратников. Порой даже откровенно нарушая правила по времени — но откровенно говоря, их подобная мелочь мало волновала.

Главное что соблюдалось одно правило — каждый раз я сражался только лишь с одним противником.

— Ну... Ха-а-а... — вздохнул я, приняв решение. — Будем по-плохому.

И я начал убивать.

Гаэ Болг к своему восторгу, вновь обагрился артериальной кровью моих противников. Я пытался вновь поддерживать картину трудности моих побед, но с каждым разом и каждым новым часом это становилось всё сложнее и сложнее... А мне пытались отомстить уже за убитых.

Как сказал бы один персонаж — начался бесконечный круг ненависти.

Я убивал.

Убивал и убивал.

Трупов вокруг меня становилось всё больше, заставляя воды брода окрашиваться в алый от того количества тел, что постепенно копились и копились.

Врагов становилось настолько много, что я начал заподазривать неладное. Обычные люди уже были давно дать заднюю, несмотря ни на какую ненависть. Должно было до них дойти, что в этой битве, в этой войне им не победить и стоит дождаться кого-то посильнее.