Ведь на пути встал он, тот, кто сейчас стоял посреди туманов и холмов, в окруженье трупов и отрубленных голов. Тот, чьи алые глаза заставляли юного воина уводить взгляд.

Это был тот, от которого Коннла своей кожей ощущал желание убивать, особенно сильно исходящее от его жуткого, кроваво-красного копья, рубившего соратников парня направо и налево.

В этот момент кроме стука собственного сердца парень ничего больше не слышал.

Для него он заглушил все остальные звуки, стоны и крики раненных, но чудом ещё живых воинов. Под его взглядом у Коннлы да и остальных воинов рядом дыхание просто-напросто превратилось в тяжёлую одышку... А когда... Когда воин Коннахта попытался проглотить скопившуюся слюну, и шумно сделал это — его в горле стало мучительно сухо.

Как и прочие воины, Коннла почувствовал дрожь во всём теле, но никто из них не двинулся ни на шаг, не осмеливалась сделать хотя бы один шаг, боясь, слишком сильно боясь, чтобы эти глаза снова не повернулись к кому-нибудь.

Чтобы это чудовище, вырезавшее их соратников и покрытое их кровью с головы до ног, не возобновило своё наступление вперёд. Чтобы к сотням погибших не добавились ещё тысячи позади них.

...Мотнув головой, воин Коннахта с трудом избавился от этого наваждения, и не позволил себе отступить назад — его всегда считали довольно храбрым малым... По крайней мере так сказал сам Фергус, сын Ройга!..

— Сколько их? — вопросительно крикнул протискивающийся сзади между воинами кто-то из ближников Королевы Медб и Короля Айлиля, по мнению Коннлы, слишком сильно теряющегося на фоне великолепной жены.

— Адин! — основательно дал петуха чей-то голос справа от парня, прячущегося за щитом и выставившего копьё вперёд.

— Адин? — голос спрашивающегося аналогичным образом дал петуха, сделав повторение практически идентичным — видимо увидел то же, что и воины рядом с Коннлой.

Вновь повисло тягостное молчание.

Ни одна из сторон не предпринимала каких либо действий.

...И в этот момент синеволосый воин двинул копьём — готовые к его атаки воины крепче сжали щиты и копья.

Но вместо атаки... Он воткнул древко своего оружия в грязь и слякоть под его ногами.

После чего едва слышимо кашлянул, затем набрал воздуха в окровавленную своей и чужой кровью грудь, и...

Крикнул.

Уши парня немедленно заложило, а копьё со щитом вылетели из рук, поднявшись к голове, дабы защитить свои барабанные перепонки от последовавшего звука.

— МЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕДБ! — оглушительный крик пронёсся по всей армии, едва-едва не разгоняя туманы между холмов.

И доходя до той, кому он был адресован.

***

В то же время.

Позади армии.

Королева Медб.

Восседая на походном троне, который везли мощные быки, недовольно поморщилась королева Коннахта.

— Серьёзно, несколько сотен солдат не смогли одолеть одного? — вопросила она у своих советников, также ошеломлённых внезапной остановкой многотысячной армии, по которой с бешенной скоростью расходились слухи о произошедшем.

И один другого страшнее!

Что там монстр какой-то, а не всего лишь человек... Пусть и полубог...

Кухулин!

Это был он... Описание слишком совпадало — синие волосы и алые глаза слишком выделялись...

— Моя королева... — попытался что-то промямлить один из стариков-советников, но прервался из-за махнувшей руки Медб.

— Тихо. Всё равно ничего дельного мне не поведаете, кроме как задавить его количеством. — фыркнула она, уже успев оценить эмоциональное состояние простых воинов, едва ли не впервые столкнувшихся с чем-то настолько показательно-сверхъестественным. — С таким приказом при нынешней обстановке вас пошлют куда подальше, а в худшем случае попытаются насадить на клинок или копьё... Хм-м...

Задумчиво прикрыв глаза и откинувшись на спинку походного трона Медб вновь погрузилась в размышления.

И пришла к единственному закономерному выводу, какой только мог сформироваться в разуме личности её характера и нравов.

— Полагаю... Если я переманю его на свою сторону и сделаю своим... Это принесёт мне только больше славы. Чудовище поля боя, гончая Ульстера... Кто тогда пойдёт против меня, той, кто подчинила такого могучего воина, что дерётся лучше всякого зверя? — миловидно улыбнувшись, и тем самым заставив окружающих едва ли не слюни пустить, облачённая в наряд фей Благого Двора, в родстве с которым состояла, Медб принялась подниматься со своего места.

...Так что вскоре Медб с отрядом своей охраны и толпой советников да представителей союзников направилась вперёд, к авангарду армии.