Я медленно вышел из зеленоватой воды на каменный берег. Ощущения были… потрясающими. Невероятная, давно забытая легкость и пульсирующая, горячая жизнь во всём теле. Каждый вдох приносил удовольствие. Я потянулся, разминая новые, идеально сросшиеся суставы.

Впрочем, стоило мне мысленно потянуться к системным настройкам и вернуть черту «Рыцаря Кошмаров» в активный слот, как вся эта человеческая эйфория мгновенно испарилась. Её выжгло могильным холодом. Сердцебиение замерло, тепло ушло, сменившись ледяным, расчетливым спокойствием и абсолютной, почти ленивой расслабленностью хищника.

Бродящая неподалеку нежить отреагировала мгновенно. На короткий миг скелеты замерли, словно по ним прошел электрический разряд от «включения» моей ауры, а затем выпрямились по струнке смирно. Пустые глазницы вспыхнули ярче. По субъективным ощущениям, они стали плотнее, быстрее и агрессивнее, напитавшись моей пассивной мощью.

— Забавно, — хмыкнул я, отзывая костяную армию обратно в карманное пространство инвентаря.

Подобрав с камней снятую ранее форму охранника Аркхэма — пыльную, слегка порванную, измазанную в крови, но всё еще функциональную, — я быстро оделся. Короткий трофейный вакидзаси, позаимствованный у одного из мертвых ассасинов Лиги, послужил мне отличным, пусть и кривым, зеркалом.

Я действительно вернул себе нормальный человеческий облик. Ну, насколько он вообще мог считаться «нормальным» для пепельно-бледного, хмурого мужика лет тридцати с мертвым взглядом. Главное — на месте были уши, а на руках хватало пальцев, чтобы показывать миру неприличные жесты.

«Ладно, с косметическим ремонтом вопрос закрыли. Что дальше по расписанию?»

Изначально я планировал (и даже надеялся), что во время моего сна ко мне нагрянут уцелевшие ассасины Лиги Убийц. Отомстить за мою наглость, ну и за то, что я пустил на фарш пару десятков их коллег. Нагрянуть также мог и Бэтмен, который со своим ИИ просто физически не мог не следить за моими перемещениями. Неважно, пришел бы он лично, гремя кевларом, или снова использовал бы административный ресурс АРГУСа — важен был сам факт.

Моя бизнес-модель была идеальной: я ничего не делаю, получаю за это проблемы, эффектно их решаю, лутаю Билеты и становлюсь сильнее.

Увы, экономика Гачи сломалась. Я явно переоценил оперативность своих оппонентов (а может, напротив, недооценил их осторожность). Меня никто не потревожил. Следовательно, прямо сейчас тактическая инициатива снова находилась в моих холодных руках, и мне нужно было переходить в активную фазу.

«Для начала — расставим фигуры на шахматной доске», — я формировал расклад в голове, неспешно покидая руины Чудо-Города и направляясь к шахте лифта.

Первый, и самый очевидный — это Бэтмен-Томас. Старик определенно точит на меня свой мышиный клык и полирует бэтаранги. Тут всё в кучу: и то, что я посмел нарушить монополию на насилие, и угрозы его любимому сыночку-психу, и то, что я разворошил его личный детсад с маньяками на острове. Ну и пару рёбер я ему сломал, хотя, вероятно, это для него меньшая из проблем. Для меня же и моих дальнейших планов Бэтмен — это пока наибольшая заноза в заднице, но одновременно и самый перспективный актив для фарма подвигов. Собственно, поэтому он и стоял первым в моем списке.

Вторые — это придурки-злодеи из местной лиги. Я бы даже сказал, из нищей лиги. Джокер, который вряд ли простит мне срыв его перформанса и принудительное превращение в первого в истории Готэма клоуна-пирата без кисти и глаза. Пугало, о котором я даже ничего вразумительного сказать не могу, настолько мне плевать на его токсины, что вряд ли сработают на нежити. И Загадочник. Вот Эдвард Нигма — это уже переменная. С высокой долей вероятности именно он и решил собрать этот клуб неанонимных психопатов-алкоголиков. Противостояние с его интеллектом потенциально может вылиться во что-то действительно интересное… если он станет серьезным. Ну и Джокер-Брюс… Если там, под слоем грима и кислоты, вообще осталось хоть что-то от мозга Брюса Уэйна.

Третий — Супермен. Большой Синий Бойскаут уже должен был переварить факт публичного слива его альтер-эго и прийти в себя. Как именно он себя поведёт — предсказать сложно. Психика криптонца под давлением может выдать любые кульбиты. Но на его случай у меня уже заготовлена одна пакостная идейка.

«А ну-ка, призыв», — я мысленно пробежался по своей неживой армии, спящей в инвентаре, и точечно выделил пятёрку скелетов-магов, выдергивая их в реальность.

С сухим стуком костей передо мной материализовались пять фигур в истлевших балахонах.

«Атака. Вон по той стене», — я дал мысленную указку на глухую кирпичную кладку ближайшего полуразрушенного здания.

Воздух загудел от концентрации маны. В стену тут же полетели разноцветные сгустки: огненный шар, ледяное копье, воздушное лезвие и каменный шип. Стена с грохотом осыпалась, превращаясь в крошку.

— Как я и думал. Четыре стихийника и один… — я прищурился, глядя на последнего скелета.