Я поверил ему, тем более что она добавила меня в ЧС: и номер телефона, и во всех соцсетях заодно. Игнорировала редкие попытки связаться с ней с левого номера. Тогда я обратился за помощью к Багирову, ведь Лена и Алиса — подруги.

В тот момент это решение показалось мудрым. До сегодняшнего дня. Когда ложь друга вскрылась, как чертов гнойник.

— Я отвез ее на вокзал, — голос Багиры проникает в мысли, возвращая в реальность. — Она уехала обратно в Питер.

Ну конечно же, она уехала. Она всегда так делала. И я не вправе ее осуждать.

Глубоко выдохнув, провожу рукой по волосам.

— Я не об этом спрашивал.

Мы сверлим друг друга пристальными взглядами. Зажги сейчас спичку — и все вокруг вспыхнет.

— Не будь идиотом, — Илай презрительно кривит губы. — Она нужна тебе. Именно она, беременная твоим ребенком.

Ублюдок. Тяжело сглатываю, прежде чем выплюнуть:

— Это ты так решил?!

— Я твой лучший друг. И я знал, что эта, — он пальцем показывает на мое колено, — ситуация уложит тебя на дно со всеми твоими гребаными демонами, задавит бесповоротно, — он подается вперед, злобно скалясь: — Но Лена и ребенок станут твоим спасением!

Мне еще никогда не хотелось так сильно свернуть ему шею, как сейчас.

— Ебать ты мать Тереза! — издевательски усмехаюсь. — Только ты меня забыл спросить и ее тоже! Сука! — вспыхиваю. — Мы — не вы с Алисой! У нас не будет долго и счастливо! Когда ты, блядь, это поймешь? Или чего ты добиваешься? Чтобы ребенок видел, как его родители ненавидят друг друга?!

— Чтобы ты прекратил страдать хуйней и признался, как много эта девушка значит для тебя! И что она нужна тебе!

— Какая разница? Это что-то изменит? Я, блядь, даже ходить нормально не могу! На хер я ей нужен?! Ты слышал?! Ей нужны деньги. Все! Она ненавидит меня!

— И это справедливо, блядь! Ты поступил как мудак. Но у тебя есть шанс все исправить!

Я откидываюсь на спинку дивана достаточно резко: колено простреливает болью — и я морщусь. Блядь.

Запрокидываю голову, перевожу дыхание и снова смотрю на друга, выдыхая спокойней:

— Как я могу что-то исправить, когда хожу как коротконогий кретин? Бежать за ней на костылях? Чтобы выглядеть в ее глазах еще большим посмешищем?

Багиров качает головой.

— У тебя есть стимул для быстрого восстановления. А пока что возьми телефон и используй язык по назначению — скажи им что-нибудь приятное Лене!

Это звучит так абсурдно, что я давлюсь удушливым смешком:

— Говорить не мой конек.

— Ну прежде чем ты сможешь сделать им что-то более значимое, проложи себе путь ораторским искусством.

16

Следующие пару дней я сама не своя. Не могу собраться с мыслями и хоть за что-то взяться.

Из-за плохого самочувствия пропускаю смены в клубе и, если честно, мне больше не стоит там появляться.

Громкая музыка, дым от кальяна и бессонные ночи не пойдут на пользу беременной девушке. Но и голодовка вряд ли будет плюсом к моему положению.

И хотя я сообщила о ребенке Самсонову, ожидать, что он будет полноценно содержать меня … глупо.

Я также передала через Багирова папку с документами, на случай, если Самсонов захочет более детальных доказательств моей беременности.

Он вообще, наверное, считает меня попрошайкой. И, скорее всего, именно так я и выглядела, заявившись к нему с новостями.

А что мне оставалось?

Разумеется, я займусь поиском работы в более подходящей сфере, но есть проблема: мало кто возьмет беременную девушку, чтобы через пару недель она свалила в оплачиваемый декрет и, возможно, уже не вернулась.

Из вариантов остается только что-то неофициальное, и только когда я буду чувствовать себя получше. Опорожнить желудок на собеседовании — не лучшее начало.

Приходится залезть в заначку с частично накопленными квартирными на два месяца оплаты и купить витаминов и лекарства, которые прописали мне от позднего токсикоза.

Я вроде бы даже начинаю свыкаться с новой реальностью, но в голове все еще не укладывается одно: я ношу ребенка от Глеба Самсонова.

Врать не буду. Первые дни после встречи с ним я мечтала проснуться, понять, что это был лишь сюрреалистичный сон, и выдохнуть. Но, увы, это не сон. И беременность постоянно напоминает о себе не самым приятным образом и о том, что все происходящее реальнее некуда. Если к усталости и тошноте я привыкла, то участившиеся позывы «по-маленькому» и вздутие живота — новые отвратительные открытия.

Мне стало интересно, что происходит с женским телом на втором триместре и, конечно же, я полезла в интернет.

Лучше б я этого не делала! Теперь я знаю, что ждет меня впереди: запоры, растяжки, пигментные пятна, сосудистые звездочки и разрастание родинок…

Малоприятная информация.

Но еще я узнала, что с шестнадцатой недели смогу почувствовать шевеление ребенка. И мне вдруг становится интересно… а каково это? Будет ли больно? Или, может, приятно? Щекотно?

Ладонь непроизвольно ложится на живот.