— Ты чего притихла?

— Да там в квартиру стучат…

Стук повторяется. На этот раз громче.

— Так, может, откроешь?

— Что-то неохота…

Стук повторяется еще раз.

Встав с кресла, шлепаю босиком по полу.

— Ну чего там?

Я прикладываю ухо к двери, пытаюсь прислушаться, но ни черта не слышно, вдобавок в динамике телефона раздается скрипучее хныканье Анюты и успокаивающее «ш-ш-ш-ш» Алисы.

Черт. Еще и глазка в двери нет. Хозяин несколько месяцев назад поставил новую дверь, но глазком так и не озаботился.

— Кто там? — не выдерживаю я.

В ответ — напрягающая тишина.

— Любова, не пугай меня, — ворчит в трубке Алиса. — Что там происходит?

— Не знаю, — выдыхаю, поворачиваю замок и открываю дверь. — Наверное, ошиблись…

Я столбенею с открытым ртом, сердце подпрыгивает к горлу и замирает как трусливый опоссум. В полнейшем недоумении смотрю на незваного гостя.

Опершись о дверной косяк, передо мной стоит Глеб, мать его, Самсонов.

Небрежная челка по-мальчишески спадает на глаза, и взгляд, которым он из-под нее впивается в мое лицо, проходится по мне как удар электрошокером.

— Я войду? — Глубокий голос мгновенно приводит меня в чувство и я, дернувшись, захлопываю дверь прямо перед носом Самсонова.

— Любова? Кто там? Это мужчина? — доносится из телефона приглушенный голос подруги, но мне не хватает воздуха в легких, чтобы ответить.

Я прижимаюсь спиной к двери и, ударившись затылком о деревянное полотно, срываюсь на частые короткие вздохи.

Блядь, блядь, блядь… Какого хрена…

— Напомню, что твой ребенок уже прекрасно слышит тебя, — доходит до затуманенного паникой мозга нравоучение Алисы. — И объясни мне наконец, что у тебя там происходит?!

Мои глаза распахиваются.

Твою мать. Я что, вслух сказала? Ну вот, я уже даже язык свой не контролирую.

Стук над головой вынуждает меня дернуться от испуга.

— Я перезвоню, — едва слышно сообщаю Алисе и, сбросив вызов, замираю с телефоном, зажатым в кулаке.

Вдох. Выдох. Я справлюсь.

— Лен, открой дверь, — раздается раздраженный голос Глеба.

Открыть дверь? И впустить его в квартиру, по которой плачет целая клининговая компания? Ну уж нет. Я не готова впускать в ЭТО парня, который мне нравится. Ладно… гораздо больше чем нравится! Мои чувства где-то между «как же он меня бесит» и «трахни меня, пожалуйста».

Я бросаю критический взгляд на свое отражение в зеркале и прихожу к выводу, что мой вид вот ни разу не лучше неряшливой квартиры.

Спутанные после душа волосы собраны в гульку на макушке, а я одета в заношенную почти до дыр футболку-тунику с принтом знаменитой саги.

В дверь опять стучат, на этот раз громко и требовательно.

О-о-ох… дерьмо!

— Извини, но тебе лучше уйти… я не могу. Давай в другой раз?

— Ты, блядь, издеваешься? — рычит Глеб.

А я не отличаюсь особой сдержанностью. Разворачиваюсь и вскидываю руки, крича на него через дверь:

— Вообще-то, это ты издеваешься! О таком предупреждать надо!

— Ну а я не предупредил. Открой дверь, — требует он. Нет, ну надо же. Король, блин!

— Нет!

— Лена! — угрожающе понижает голос Самсонов.

Закусываю нижнюю губу до боли.

— Не открою. Уходи.

— Я не уйду, пока мы не поговорим.

— Учитывая наши разговоры в последнее время — нам лучше не делать этого.

— Ты серьезно собираешься продолжать общение через дверь? — Он не дает мне ответить: — Открой — и не вынуждай меня снять эту чертову дверь с петель.

Кажется, я даже слышу его тяжелый, удрученный вздох.

Прикрываю глаза и втягиваю носом воздух, умоляя себя не быть такой сукой. Он ведь приехал. И совершенно точно проделал большой путь.

Длинный выдох. Нерешительно прикусываю изнутри щеку, а потом психую и приоткрываю дверь.

Глеб окидывает меня таким непередаваемым взглядом, что, мягко говоря, мгновенно выводит из себя. Ощетинившись, как кошка, решаю защищаться.

— Я знаю, что не в лучшем виде. Возможно, если бы ты предупредил меня, я бы привела себя в порядок, — демонстрирую ему свое недовольство, уперев руку в бок.

Как же он меня бесит!

Самсонов сощуривается, пристально глядя прямо в глаза.

— Я прочитал о нестабильном гормональном фоне в твоем положении, спихну повышенную сучность на него.

Я в шоке распахиваю рот, уставившись на высокомерного говнюка. А потом до меня доходит…

— Погоди, ты… что? Прочитал?

Выругавшись себе под нос, он с силой распахивает дверь, делает шаг и вторгается в мое личное пространство со своим охренительным мужским ароматом…

Нет-нет-нет…

Его крепкая грудь задевает мои чувствительные соски, и вихрь колючих мурашек собирается внизу живота.

Прикрываю глаза.

Это пиздец.

Трахни меня, пожалуйста.