Поэтому, стиснув зубы и пережив еще пару смертей, Герман вывел новую, более агрессивную стратегию.

Во-первых, он перестал закрывать Патча заслонкой в самый последний момент. Да, теперь этот рыжий утырок будет чаще ему досаждать и быстрее возвращаться, но всё же — перекрыть вентиляцию сразу было проще, чем судорожно отсчитывать тайминги и перекрывать ее потом. Ведь в четвертую ночи, Шульцу никто не давал роскошной передышки на закрытие вентиляции впритык. Да и с более активным общим темпом становилось всё тяжелее держать в уме таймер Лиса.

Во-вторых, теперь Герман полностью игнорировал иллюзии и вместо этого всегда светил вспышкой только оригинальную Люми. Почему? Потому что так она быстро, без раздумий переходила к прямой атаке, и Герману не приходилось подолгу ждать ее у двери, теряя контроль над остальными. Да и камеру она при этом не ломала, в отличие от Совы. То есть всяко выгоднее было тратить одну вспышку на саму Люми, чем три на ее иллюзии по всей больнице.

Так Герман смог снова продержаться до трех часов ночи, при этом не позволив Бадди даже выползти из техсклада.

— Три часа… Давай-давай, работаем. — Нервно бурчал он себе под нос, пытаясь не терять концентрацию ни на секунду.

Одно случайное отвлечение, и он проморгает Лиса или Люми, и всё… Пиши прощай удачной попытке, и да здравствует новый фейерверк тактильных ощущений!

Вдруг за спиной снова раздался тихий шуршащий звук.

Герман мельком, не отрываясь от монитора, обернулся. Вновь одна из потолочных панелей подвесного потолка была сдвинута вбок. Странность, которая проявилась только на четвертой ночи. Шульц заметил ее уже несколько раз. Всю ночь с потолка доносились странные шуршания. А стоило только дожить до двух ночи, как что-то невидимое сдвигало одну и ту же плитку. Часом раньше, часом позже. Но всегда.

— Кто там?! — Рыкнул Шульц через плечо.

Разумеется, ему никто не ответил, а времени посмотреть снова уже не было. На камерах вновь засветился рыжий марафонец, проползающий прямо между ног своего гигантского товарища.

Вспышка. Быстро перекрыть заслонку Лису. Снова вспышка, уже для настоящей Люми в коридоре. Заблокировать левую дверь. Блокировать вторую от бегущей Овли. Наконец, можно на пару секунд вернуться на стул и вновь услышать шуршание позади. Снова оглушить вспышкой настырного Медведя, проследить по камерам за Лисой. Дождаться кулдауна на вспышке для Люми…

Вдруг шуршание на потолке повторилось снова. И на этот раз оно сопроводилось тихой, но вполне членораздельной человеческой речью.

— Позади тебя. — Произнес кто-то детским голоском, с металлическим оттенком.

— А-а-а-а… Блядь! — Подпрыгнул на стуле Герман. Крутанулся и уставился на пятого аниматроника.

Высокая, худощавая фигура с длинными руками и ногами. Словно вытянутая на дыбе. Белая маска, выполненная будто бы из фарфора, легкая улыбка, такие же черные впадины глаз с желтыми зрачками. За спиной же у аниматроника виднелись две обломанные конструкции, судя по всему, раньше выполнявшие роль подвижной ширмы, а сейчас свисающие наподобие поломанных крыльев. В целом, аниматроник больше напоминал марионетку, нежели привычного грузного робота. Ни меха, ни массивных конечностей. Даже глаза, казалось, сияли не так агрессивно, как у стандартных моделей.

Десять секунд Герман тупо пялился на робота, а робот на него.

— Ну давай! Делай свое дело! — Не выдержал он наконец, соскочив со стула, подошел к роботу. — Давай убивай!

Но марионетка осталась равнодушна. Только голова слегка наклонилась вниз, чтобы удобнее было смотреть на жертву.

Неожиданно дружелюбный аниматроник не среагировал и на прикосновение. Холодный, шершавый от износа пластик с глубокими царапинами, металлические рычаги сервоприводов, проводки, шланги. Герман ощупывал конечности робота и диву давался проработке деталей. Все, конечно, было статично, не открутишь, не отцепишь. Но в целом выглядела конструкция довольно реалистично.

— Явно в команде Вэнса были технари. — Задумчиво пробубнил Шульц. Тут же выругался и метнулся к мониторам.

Хихикающий ублюдок уже добрался до конца техкоридора. Но тут же был наказан и отправлен на место. Еще через двадцать секунд была закрыта переборка для Патча, и Герман задумчиво уставился на Люми. В голове крутилась мысль о новом аниматронике. Она как заноза снова заставила Шульца вернуться к выдуманному расследованию.

Он не сразу это заметил, только когда отошел от шока. От дружелюбной марионетки не пахло гнилью. От нее пахло пылью, ржавчиной и машинным маслом, но не гнилью и не химией, которой явно пытались замаскировать запах гниения.

— Пять аниматроников. — Пробубнил себе под нос Шульц. — Пять детей. Четыре убиты умышленно. Их смерти пытались скрыть. Одна погибла, судя по всему, случайно… Ее смерть скрыть не смогли. Но пытались скрыть детали… От четырех аниматроников воняет гнилью… От этого нет.

— Позади тебя. — Печально повторила марионетка.