Вот опять. Смешок, и сразу три иллюзии появились на камерах в разных комнатах. Времени было в обрез. Вспышка. Еще одна. И вдруг… С открытой правой двери послышался еще один смешок. Совсем близко.

Герман в ужасе повернул голову и тут же грязно выругался.

Четыре иллюзии! Та Люми, что стояла в первой женской спальне, тоже была ненастоящая.

Настоящая же… Уже вошла в будку, подхватила Германа за горло и задорно тряхнула…

***

12:00

— Сука! — Выругался Герман, пропуская мимо ушей нервную болтовню Вэнса. — Да сдохни ты уже, заманал.

Взглянул на фотографию Клары. На этот раз переворачивать ее лицом вниз отчего-то не хотелось. Вместо этого Герман аккуратно прислонил фотокарточку к детскому фотоаппарату. Так, чтобы девочка будто бы смотрела ему за спину.

— Приглядывай давай. Вдруг там кто шуршать будет. — Буркнул он куску картона и уставился в монитор.

Иронично. Как только в его каморке появилась более-менее сносная еда, тут же пропала возможность нормально ею насладиться. Ибо если на третью ночь бывало и по десять минут благословенного затишья, то сейчас аниматроники не давали даже от стола отойти толком. Времени и внимания хватало только на то, чтобы судорожно закрыть одну из дверей либо проверить по звуку, где там ползет шелудивый Лис.

Но тем не менее, Герману удалось снова прожить до двух часов. На этот раз, когда Люми призвала целых четыре иллюзии, он не стал тратить время и отвлекаться на их поиск. Просто отогнал Бадди обратно в начало техкоридора, сграбастал с коробки пару кусков пиццы, положив их друг на друга как сэндвич, и неторопливо закрыл дверь перед носом Единорожихи.

Бам!

Злобно хихикнув, Люми потопала обратно вглубь коридора, а Герман уже спешил к другой двери, напротив которой остановилась Сова.

Почему не напала? Если Овли брала разбег и при этом вход не просматривался, она влетала в пост охраны и разрывала Германа на части. Но вот если внаглую смотре-е-еть на открытую дверь, то в таком случае сраная Сова останавливалась в проеме и тратила около десяти секунд на игру в гляделки, прежде чем напасть.

Бам! Уху-уху… ЦОК-цок-цок.

— Да-да… Иди расскажи Розовой, как тебя продинамили. — Шикнул Герман и выплюнул острую куриную косточку, что оказалась в одном из кусков пиццы.

Острая, собака. Чуть язык не порезал. Вот специально же они это так сделали, не поленились же!

— Гниды программистские.

Герман вернулся за рабочий стол и как раз вовремя перекрыл последнюю вентиляцию правого коридора.

И… Ожидаемого удара мордой о заслонку не последовало.

— Вот сука…

Позади, в вентиляции, уже явно раздавалось металлическое скрежетание…

Резко обернувшись, Герман скользнул взглядом по потолку, по криво лежащей потолочной панели, и замер на решетке.

Там, сквозь тонкие стальные прутья, уже отчетливо виднелся горящий желтый глаз Патча. Мощный удар когтистой лапы — и стальной квадрат со звоном откинулся вниз, повиснув на одной петле.

Миг — и на линолеум с грацией груды металлолома выпал Патч. Тут же поднялся на лапы, поудобнее перехватил хирургическую дисковую пилу и ринулся к остолбеневшему Герману.

— ТВОЮ МАТЬ! — Выругался инженер, уже в панике падая лицом в пол.

Тяжелые механические руки заботливо перевернули его на спину, и ехидная лисья морда нависла сверху. Послышалось жужжание электромоторов разгоняемой пилы.

Герман нервно сглотнул, с ужасом наблюдая, как бешено крутящийся зубчатый диск неотвратимо приближается к его лицу.

Но вдруг Лис остановился, резко одернул пилу и вместо лица выбрал живот. Одно умелое движение — и вот уже окровавленные внутренности Германа стали наружностями. Лис с неподдельным научным интересом всунул в распоротый живот металлическую руку, и в этот момент орущий от невыносимой агонии Герман наконец потерял сознание.

***

12:00

— Дерьмовая смерть… Очень дерьмовая. — Хмуро констатировал воскресший Шульц, тяжело усаживаясь за рабочее место. — И на том спасибо, что хоть до конца досмотреть не дали этот кошмар.

Третья попытка тоже закончилась поражением. На третьем часу в офис ворвалась Сова. Герман просто не успел обернуться на дверной проход, так как в этот момент спасал свою шкуру и ринулся к другой двери от Люми.

Четвертая и пятая попытки тоже оказались провальными из-за жестких таймингов.

На шестую попытку, на втором часу ночи, так и вовсе до поста охраны беспрепятственно дошел Медведь. Банально не хватило каких-то жалких двух секунд на перезарядку вспышки камеры.

Проломив одним мощным джебом бронированное стекло, как гребаный картон, Бадди пролез внутрь поста охраны и сцапал лапой кричащего Германа. Да прямо так, живьем, и запихал себе в огромный стальной рот.

Надо ли говорить, что после этого кошмара Шульц всерьез задумался о полном переосмыслении своей стратегии выживания. Конечно, в первую очередь он винил Вэнса и Райкера. Но всё же… Нытьем делу не поможешь. А вот адаптация — это путь к выживанию.