Полевой агент едва заметно кивнул и так же быстро скрылся за бронированным корпусом Хамви.

Коулсон же еще раз бросил тяжелый взгляд на изломанный, изорванный в клочья труп чудовища. Трудно было поверить, что эта груда обугленной чешуи и мышц… когда-то могла быть человеком. Когда громадина была еще жива, она спокойно доставала до третьего этажа старых домишек Дреновица. Полевые биологи, которые всегда числились в штате группы, выглядели по сравнению с тушей крошечными муравьями. Вот один из ученых буквально нырнул по пояс в развороченную пасть твари, чтобы взять мазок. Словно в подъездную дверь заглянул.

Хорошо, что тварь всё-таки удалось выманить именно сюда, в холмистую лесистую местность, а не пустить вглубь густонаселенного города. Плохо, что ее убили таким радикальным способом. Существо было буквально разорвано изнутри. Не надо обладать докторской степенью в герпетологии, чтобы понять: целого биологического материала для глубокого изучения осталось не так уж и много.

— Агент Коулсон? — Раздался позади знакомый спокойный баритон. Правда, шаги были по обычаю чужими, не принадлежащими ему.

Клинтон Фрэнсис Бартон. Облаченный в такой же темный комплект тактической амуниции, как и старший полевой агент, он плавно остановился рядом с Филом. От стандартного оперативника его отличал только пустой компактный колчан, подвешенный на разгрузку за плечом. Пустой он был по одной простой причине — валить обычными стрелами дракона-переростка, это не самая лучшая идея.

— Жаль, что мы не успели до его полного обращения. — Недовольно буркнул Клинтон, оглядывая масштаб разрушений. — Могли бы обойтись без случайных жертв.

— Могли. — Согласился Фил. — Поясните мне для протокола, агент Бартон. Чем именно вы убили эту тварь?

— Ракетой. — Невозмутимо выдал Клинтон.

— Какой ракетой? — Надавил Коулсон, уже прекрасно предполагая ответ.

Бартон перевел внимательный, цепкий взгляд на Фила и так же невозмутимо ответил.

— Противопехотная ракета ИксЭм-42 «Шреддер» от Старк Индастрис.

Разумеется, это был Шреддер. Экспериментальный боеприпас для ручной гранатометной установки. При первичном подрыве снаряд веером рассеивает кассетные, прыгучие элементы с последующей цепной детонацией шрапнели. Один меткий выстрел таким боеприпасом способен перемолоть в кровавую труху бетонное укрытие средних размеров, точнее всех кто там находится. Оперативный отряд Коулсона перед вылетом получил всего шесть экспериментальных снарядов. И, выкуривая афганских боевиков из скальных блиндажей, группа успешно применила два из них. Фил собственными глазами видел, во что превращались люди, коим не посчастливилось оказаться внутри во время зачистки.

— Как именно вы сразили монстра? — Задал второй вопрос Коулсон, чувствуя, как к горлу подкатывает раздражение.

Бартон. Он часто действовал отчаянно и зачастую безрассудно, не дожидаясь прямых приказов по рации или вовсе нарушая уже отданные. Конечно, пока это ни разу не привело к фатальным последствиям для миссии. Но всё же… Если бесконечно крутить барабан в русской рулетке, то рано или поздно в каморе окажется пуля. Да и бумажной волокиты такие неординарные выходки Бартона добавляли немало.

— Выстрелом в рот… В пасть. — Сложив пальцы на ладони в форму пистолета, Бартон указал на раскрытую чуть ли не на сто восемьдесят градусов гигантскую клыкастую пасть.

— И как вы пришли к такой идее?

— Другие идеи не сработали, сэр. — Пожал плечами Бартон. — Первый снаряд, выпущенный в грудь, лишь оглушил ящера и поцарапал чешую. Второй же я пустил ему прямо в глотку, когда представился момент. Оказалось, что внутренности ублюдка не так прочны, как его шкура.

Коулсон раздраженно стиснул зубы. Как командир отряда он должен был координировать всё из мобильного штаба и не находился в эпицентре боевых действий. И когда тварь увели в лес, он смог догнать основную группу лишь тогда, когда всё уже было кончено. Всё пошло не по плану. В очередной раз. И это раздражало. Даже бесило, жутко и несправедливо… Что каждый раз он со своим элитным отрядом должен сталкиваться с непредвиденными, катастрофическими проблемами из-за недостаточной разведки аналитиков и сучьего недостатка времени. Оставалось лишь надеяться, что единственная реальная причина такого раздрая в организации — это глубоко окопавшиеся агенты «Гидры». И что поимка предателей решит эту проблему раз и навсегда.

Но, как бы то ни было, чудовище было убито. Город спасен. Пострадавших, учитывая габариты ящера, оказалось относительно немного. И плевать, что яйцеголовым ученым из проекта П.Е.Г.А.С. не достанется целого, неповрежденного экземпляра для вскрытия и изучения. Доктор Коннорс еще жив, находится в разработке и, если потребуется, сможет повторить опыт. Только вот теперь у него будет куда меньше свобод для самодеятельности, чем ему хотелось бы.