— Как раз имеет! — Вспылил Питер, сжав кружку с такой силой, что я забеспокоился за ее керамическую жизнь.

Правда, на этот раз его гнев разительно отличался от той ярости, что была в павильоне. Сейчас он злился как-то… по-дружески? Странно было наблюдать его таким.

— Я тебя сделал, костяной, просто признай это. — Гаркнул Питер и одним глотком допил горячий кофе, даже не поморщившись.

— А я вот четко помню, что это я взял тебя на удушающий. — Парировал Коул. — И если бы не Нейт, отправил бы тебя на тот свет.

— А вы теперь типа друзья, или как? — Решил я внести толику здравого смысла в этот диалог, прежде чем Питер отобьет подачу в сраном пинг-понге по выяснению, кто кого бы вжарил, не помешай я их разборкам.

Удивительно, но мои слова возымели нужный эффект. Питер тут же захлопнул рот и взял себя в руки, возвращая лицу привычную каменную маску.

— Нет. — Отрезал он так спокойно, будто этой перепалки только что не было. — У меня нет друзей.

— Разумеется. — Меланхолично кивнул Коул. — Ты бы их всех поубивал.

— Райкер! Завязывай. — Осек я парня, гневно пробуравив его взглядом. — Успокойтесь оба, ё-моё. Здоровые лбы, а сидите тут, усираетесь по херне. Мы вообще-то тут закрыть вопрос с секретностью должны были.

— Да порешали уже, как будто. — Пожал плечами Питер. — Всё предельно просто. Если кто-то из нас пятерых откроет рот, сядут все. Вот и весь уговор. Единственное, напрягает вот она.

Гигант лениво кивнул бритой головой в сторону Синди.

— Что я? — Не поняла девушка, инстинктивно напрягаясь. — Мне ничего не рассказывали, я деталей не знаю…

— Но ты знаешь, что он применил свой сраный взгляд на мне. — Осек ее Питер. — Еще ты работала на Джеймсона. В команде Вэнса совсем недавно...

— Синди заключила с нами контракт. — Подал наконец голос Дэвид.

Поставив свою кружку, Выдра навис над столом.

— И она в полной мере осознает юридические и физические последствия разглашения производственной тайны. А обсуждаемый сейчас вопрос является именно таковой.

Питер задумчиво пожевал губу, оценивая решимость Дэвида, затем коротко кивнул.

— Хорошо. Один хрен с ней ничего теперь не сделаешь. Закрыли тему. — Он потянулся, разминая затекшие мышцы, и немного расслабился. — И последний вопрос. Что случилось с электродебилом? Это мне уже для официального протокола надо. Работа, сраные отчеты… Чтоб их.

— Я как раз этим занимаюсь, пока вы тут лясы точите. — Отозвался Коул, клацая мышкой. Затем он взглянул поверх монитора на меня: — Если Нейт не против, могу презентовать результат наших страданий.

Я хмыкнул, обошел стол и тяжело опустился в гостевое кресло, стараясь не тревожить ребра лишний раз. Все же им еще предстоит тяжелая ночь впереди.

— Показывай. Всё равно он от нас не отстанет, пока не увидит.

Парень ухмыльнулся, пару раз кликнул по окнам специального отладочного меню, и на экране возник вполне обычный майнкрафтовский мир. Разве что пользовательский интерфейс был другой. Не было привычных сердечек здоровья или полоски голода. Вместо них отображались технические метрики: статус присутствия «заключенного», его точные координаты, подсвеченные красным силуэтом, и шкалы голода, жажды, физического и психического здоровья, стресса и даже настроения — всё это было стилизовано под аккуратные пиксельные иконки.

— Получилось всё-таки. — Удовлетворенно крякнул я, наблюдая, как Коул в режиме креатива летит над кубическим ландшафтом к далекому призрачному силуэту, скрывшемуся за горным хребтом.

— Да, перенос сознания Диллона прошел весьма успешно. Даже без костылей обошлось все. Теперь он помещен в этот мир, как в основную среду обитания. Хотя… без проблем иного характера не обошлось. — Пояснил Коул. — Ща долетим, покажу.

Облетев гору, аватар Коула замер в воздухе, чтобы все присутствующие могли во всех деталях разглядеть, о каких конкретно проблемах шла речь. Со всех сторон тут же посыпались смешки, хмыканья и осуждающие фразы. Оно и понятно.

В небольшой живописной долинке, ютившейся меж двух гор, развернулся настоящий музей предосудительного дерьма. Огромныезапрещенные символы, члены из блоков грязи, горящие перевернутые кресты и выложенные булыжником трехэтажные матерные конструкции. А как вишенка на этом торте абсурда — возвышающаяся по центру гигантская «здоровающаяся с ребятами» статуя самого Диллона.

— Ну, в целом, ожидаемо. — Сухо хмыкнул я, скрестив руки на груди. — А почему статуя из булыжника, а не из золота?

— Потому что столько золота он в жизни не накопает. Креатива-то у него нет. — Просто ответил Коул, выделяя с помощью админской консоли область для зачистки. — Я пытался с ним поговорить. Объяснить, что подобное творчество тут не приветствуется. Но стало только хуже. Теперь он всё свое свободное время тратит на то, чтобы строить эту херню. Назло мне… А ведь мужику под сорок было. Мог бы отдохнуть после смерти, кайфануть от исследования мира. Не знаю… Я бы не прочь был там потусить.