Надеюсь, что это будет не последнее наше коммюнике. Перетасовывая бумаги последние несколько лет, я должен признать, что снова поработать детективом, пусть даже всего на несколько дней, было очень приятно. Надеюсь, я чем-то помог.

С наилучшими пожеланиями и надеждой на нашу новую дружбу,

Нэгемист!

Петер

Бирн коснулся значка прикрепленной фотографии. Через мгновение оно появилось на экране. На фотографии был изображен молодой человек в пыльном костюме с четырьмя пуговицами, рукава которого обнажали грязные манжеты рубашки. Его темные волосы были поспешно и неумело подстрижены. Он стоял на проселочной дороге. Позади него был угол полуразрушенного здания, а также задний бампер грузовика.

В целом мальчик на фотографии выглядел обычным во всех отношениях. Кроме его глаз. В его глазах не было света.

Бирн уже собирался уйти, когда в его руке завибрировал телефон. Ему звонили. Он собирался позвонить Коллин по видеосвязи позже вечером, но сейчас было самое подходящее время. Даже лучше. Ему нужно было поговорить с кем-то, кто его любил.

Он коснулся значка. Это была не Коллин. По какой-то причине ему позвонил Пеэтер Тамм. Он положил iPhone на стол и ответил на звонок.

Тамм был одет почти так же, как во время их последнего визита, но на этот раз на нем был темно-бордовый галстук.

— Питер, — сказал Бирн.

«Привет, Кевин. Тервист из Таллинна.

«Привет из Филадельфии».

— Боюсь, я тебе уже надоел. Моя жена говорит всем, кто готов слушать, что немного Пеэтера Тамма имеет большое значение».

— Вовсе нет, — сказал Бирн. — Я только что читал твое письмо.

— Я знаю, что твой рабочий день там закончился, поэтому я не задержу тебя слишком долго. Есть кое-что, что я забыл включить в свое электронное письмо».

'Не проблема. Как дела?'

— Как я уже сказал, ваше расследование дела Эдуарда Кросса вновь разожгло во мне детектива. Сегодня я разговаривал с девушкой, которая перевела присланный вами аудиофайл, текст безумных снов Эдуарда Кросса.

«Она проделала для нас огромную работу», — сказал Бирн. «В следующий раз, когда вы увидите ее, пожалуйста, передайте благодарность от всех нас в PPD».

'Я буду.' Тамм на мгновение приподнялся, высунулся из кадра. Когда он снова сел, в руках у него была небольшая стопка документов. «У меня есть кое-что относительно записи, что, я думаю, вы найдете таким же увлекательным, как и я».

'Что у тебя есть?'

«Я не знаю, насколько хорошо вы это видите и есть ли у вас какой-либо опыт работы с этими вещами». Тамм потянулся к настольной лампе и направил ее на себя. Затем он поднял один из листов бумаги и поместил его в луч лампы. Поначалу изображение было немного размытым, поскольку камера сфокусировалась. Вскоре Бирн понял, что документ представляет собой своего рода распечатку шаблона, мало чем отличающуюся от той, которую производит детектор лжи.

«После того как запись была переведена, я отнес ее в нашу аудиолабораторию», — рассказал Тамм. «У нас работают те же специалисты и аналитики, что и в нашем центральном правительстве. Они очень хороши. График, на который вы смотрите, — это отпечаток голоса говорящего по-немецки на записи».

Бирн был уверен, что Тамм пытается удержать документ на плаву. Тем не менее, он трясся перед камерой.

«Я не так уж много знаю об этом», — сказал Бирн.

— Я тоже, — ответил Тамм. — Но, пожалуйста, подождите немного.

'Конечно.'

Затем Тамм взял второй документ. Он поднес это к камере. «Это отпечаток голоса второго говорящего. На записи говорит эстонский.

Бирн попытался сосредоточиться.

— Ну, Петер, отсюда они выглядят слишком похожими, чтобы я мог судить о них. Бирн часто переживал подобные моменты, когда имел дело со скрытыми отпечатками в отделении идентификации. Все они выглядели одинаково.

«Эти два отпечатка голоса не похожи», — сказал Тамм.

— А, ладно, — ответил Бирн. «Они похожи на меня».

«Я имею в виду, что они не похожи. Они идентичны.'

Бирн был уверен, что неправильно понял слова Петера Тамма.

— Я не уверен, что правильно вас расслышал, — сказал Бирн. — Не могли бы вы сказать еще раз?

— Голоса на записи, — сказал Тамм. «Аналитик нашей аудиолаборатории проанализировал запись и определил, что оба динамика в записи одинаковы».

— Подождите, вы хотите сказать, что оба мужчины на этой записи — тот, кто говорит по-немецки, и тот, кто говорит по-эстонски, — один и тот же человек ?

— Да, — сказал Тамм. «Наш аналитик в аудиолаборатории очень хороший, бесспорно один из лучших в Эстонии. Он говорит, что у него нет никаких сомнений, но это один и тот же человек. Мужчина, задающий вопросы по-немецки, и человек, отвечающий по-эстонски, — один и тот же человек».