Накидываю плащ прямо поверх ночного платья, натягиваю ботинки. Выхожу из своей каюты. В гостиной темно и тихо, орки разошлись по своим спальням.

Добираюсь до двери на палубу, толкаю её. На нашей части пусто, здесь никого постороннего быть не может — это мне уже объясняли. Поэтому я смело подставляю лицо ветру, хватаюсь за деревянные перила и просто стою, запрокинув голову к небу, слушая плеск воды за бортом.

Духота отступает, и мне становится легче. Хорошо, что вышла. Так намного лучше.

Скрип двери за спиной. Я оборачиваюсь.

На палубу выходит Тахир. Он без брони, в одной свободной рубахе, которая трепещет на ветру, облепляя его высокое мускулистое тело. Изумрудные глаза в темноте кажутся почти чёрными, но когда он подходит ближе, я вижу в них слабое свечение.

— Не спится? — спрашивает он негромко.

— Душно, — отвечаю я. — В каюте. Здесь легче.

Он подходит ещё ближе. Смотрит на меня внимательно, и его лицо меняется, становится серьёзным.

— Тебе нехорошо, — говорит он. — Я чувствую. Давай помогу.

Его ладони поднимаются и ложатся мне на виски. Знакомый целительский жест, он уже делал так в мастерской Годрила, снимая чёрное заклятие.

Я замираю, позволяя его силе войти в меня.

Изумрудная магия течёт мягко, но сегодня она другая.

Мой дар улавливает её звучание, и я чувствую, как она пульсирует и вибрирует на низкой, глубокой ноте.

Его глаза близко. Очень. Они светятся красивым изумрудным светом, который подчёркивает хищную мужественную красоту его лица.

Мы смотрим друг другу в глаза, и его сила мне помогает.

Духота отступает окончательно. Но на смену ей приходит другое… Жар, который разливается от его ладоней по всему телу.

По позвоночнику пробегает дрожь, колени слабеют. Я чувствую, как его пальцы чуть смещаются, поглаживают кожу на висках.

А затем его широкие ладони соскальзывают с висков на мои скулы. Движение медленное, плавное, но в нём столько уверенности, что дыхание замирает.

Тахир держит моё лицо в своих руках, и я чувствую себя пойманной, и мне совершенно не хочется никуда сбегать.

Заворожённо смотрю, как его лицо приближается… Тахир наклоняется и целует меня.

Глава 22. Слово

Тахир касается твёрдыми губами моих губ.

Осторожное прикосновение.

Замираю, зажмурившись, каменея всем телом, а внутри словно искры вспыхивают.

Первое мгновение я под властью чистого ошеломления. Его губы прижимают мои, а мой потрясённый разум совершенно отказывается верить в происходящее.

Меня целуют. Мужчина. Орк. Тахир.

Тёплые, твёрдые мужские губы уверенно прихватывают мои, и по моему испуганно замершему телу проносится мгновенная, оглушительная волна жара. От макушки до пяток.

Кожа на щеках пламенеет, в груди всё горит и рассыпается искрами по всему телу. Соски твердеют, упираясь в ткань ночного платья под плащом. По низу живота разливается тяжёлое, горячее томление.

Ноги слабеют, колени подгибаются, и я хватаюсь за его рубашку, сжимая ткань в кулаках, стремясь то ли оттолкнуть с испугу от непонятной реакции моего обезумевшего тела, то ли поддаться этому жару и прижаться ближе.

Его широкие ладони удерживают моё лицо, и я чувствую вкус его губ, солёный от морского ветра, с привкусом трав.

Прерывисто вздыхаю, и что-то в Тахире меняется.

Поцелуй становится другим. Властным. Сильным.

Меня целует мужчина, который точно знает, чего хочет.

Его язык скользит по моим губам, раздвигает их, проникает внутрь.

Я ошеломлённо ахаю, и мой возглас тонет в нём. Ласкающий, требовательный язык касается моего, и я вздрагиваю всем телом, чувствуя, как по позвоночнику пробегает острая, сладкая дрожь.

Это совсем неправильно, но при этом... слишком, до невозможности хорошо.

Мой собственный язык робко трогает его в ответ, и Тахир издаёт низкий, хриплый звук. От этого одобряющего и поощряющего рыка внутри всё туже, жар в крови становится почти невыносимым.

Тело поёт. Мне нравится… Очень нравится!

Всё моё существо откликается, тянется к большому сильному мужчине, требует больше.

Проносится едва осознаваемая мысль, что раньше для меня мужские взгляды означали угрозу. Я старалась держаться от всех подальше. Но сейчас, под властью умелых властных губ Тахира, всё кажется таким далёким…

Сейчас только жар, только он. Почему-то между ног становится влажно, там набухает и пульсирует, чего я никогда-никогда ещё не испытывала. Это стыдно и пугающе, но так запретно восхитительно, что моё предательское тело льнёт к нему само.

Орк напирает. Его руки с моего лица спускаются на плечи, потом на спину.

Тахир прижимает меня к себе. Впечатывает в своё высокое сильное тело. Я оказываюсь прижатой к мощной, рельефной груди, чувствую каждый мускул. Он твёрдый, горячий. Мои руки беспомощно упираются в его грудь, и я чувствую, как под ладонями упруго перекатываются могучие мышцы.