— Нет. — Пожала плечами сестра. — И вообще, твой Валентин получил десяток яиц на капот.

— Чего?

У меня аж руль дёрнулся в правую сторону. Я уставилась на сестру глазами, полными ужаса и приоткрыла рот.

— Да чего, чего? Едем с тобой мимо супермаркета и смотрю его тачка стоит. Ну, я тебя тормознула, забежала в магазин и схватила там всякого разного. Ну и упаковку яиц.

— Господи, вдруг это не его тачка?

— Так давай-ка ты мне здесь сейчас не будешь наговаривать. — По слогам произнесла Лика, направляя на меня палец. — Я что, номер твоего Валенка не знаю? Знаю, знаю. Он небось там приехал цветочки, тортики свои мымре покупать. Ну вот пусть теперь покупает. Только сначала отмоется от яиц. Эх, может, развернёмся? Давай я ему ещё семечек на капот накидаю, а? — Вполне серьёзно уточнила Лика.

Я закатила глаза, поерзала на сиденьи.

— Лик, ты чего?

— А ничего. А ничего. —Зло произнесла она, насупившись и вся нахохлившись. — Знаешь, я всю жизнь говорила, что твоего Валенка характер до добра не доведёт. И ведь как в воду глядела. Ну ничего, ничего. Потом будет помирать один в нищете, а я ещё посмотрю на это. Надо же, чего устроил — любовница у него молодая.

Мне кажется, вся та злость, которую недоиспытала, я сейчас испытывала через Лику. И, может быть, это было правильно.

— И вообще, Ксюх, я тебе точно говорю: ты тряхнешь своего Валенка до такого состояния, что он ссаться под себя будет. Это он сейчас ходит такой весь, как орёл, а по факту ничего он из себя не представляет. Хорошо быть успешным, когда рядом успешная жена. Знаешь, это тоже очень большое значение имеет. Где бы он был, если бы не ты? Если бы не на твои деньги вы жили всю молодость, пока он свои бизнеса строил? Ну вот построил. Тебе, что ли, что-то досталось? Нет. Молодой шалаве сейчас уйдёт. Так что ты мне здесь прекрати, будто бы я что-то неправильно сделала. Всё я правильно сделала. И я ещё раз сделаю. Скажи спасибо, что я была не на своей тачке, а у меня там монтировка лежит. Я бы ему всё лобовое раздолбала этой монтировкой. Ещё бы каблуками наделала отверстий в капоте! — Недовольно буркнула Лика и сложила руки на груди.

Нет, я понимала её. Понимала. Но, видимо, была не настолько сейчас всесильна для того, чтобы самой всё это сделать.

Покачав головой, я свернула к своему двору. Лика фыркнув, произнесла:

— И пирожные взяла. Пошли чай пить.

Любой женщине в разводе нужен такой момент, когда просто можно трескать пирожное, торт, не разрезая ничего на куски, а просто так, ложкой и запивать горячим, горьким чаем.

— Знаешь, мне сейчас просто хочется выйти из этого брака без каких-либо перетряхиваний грязного белья. Этого и так достаточно было за всё то время, что мы не живём с Валентином вместе.

Лика сморщилась, поджала губы

Она осталась у меня с ночёвкой. Квартира была большой и могла не одну партию родственников разместить.

После того как я забралась к себе в постель, прижала Машку к груди, мне стало поспокойнее. Ну вот, первый этап развода почти прошёл. Дальше будем учиться договариваться. С Царским не получится.

Его право.

Утро началось слишком рано. Настолько, что даже я, которая привыкла подниматься на работу по звонку будильника, и то была растеряна и не собрана. Когда в дверь постучали, не в домофон позвонили, а именно в дверь — значит, человек поднялся на этаж, прошёл консьержку и имел доступ к жилью, я чувствуя неладное, накинула на плечи халат и вступившись в тапочки, побежала открывать.

А на пороге стоял…

— Здравствуй, родная. —Мягкий бархатный голос. Спокойные, без лукавства глаза. Букет молочно-розовых пионов с бордовой окантовкой. — Это тебе.

Тепло объятий и поцелуй на виске.

— Я приехал.

Помимо воли мои пальцы сжались. А слёзы потекли из глаз.

Глава 8

— Оксан, потом он будет искать твой запах во всех, в каждой и задыхаться от нехватки кислорода.

Аристарх протянул мне свой платок и тяжело вздохнул. Мы сидели в зале на диване. Его пионы лежали на чайном столике.

Я шмыгнула носом и покачала головой.

— Не будет.

— Будет. — Медленно произнёс Аристарх и потянувшись, расправил плечи, поморщился от того, как был зажат шейный отдел.

Аристарх был ровесником Валентина — сорок пять лет. Был он светилом кардиохирургии. Поэтому сейчас, последние четыре месяца, жил в основном в Москве.

Муж Лики был одним из немногих людей, которые вместо того, чтобы требовать от меня возмездия по отношению к бывшему супругу, тяжело вздохнул и с грустью во взгляде посмотрел. У Лики муж вообще был ни капельки не похож на мужчин, которые мне были знакомы. Аристарх был очень медленным, очень спокойным, очень мягким, очень внимательным. И он относился ко всем без злобы, без раздражения, без негатива.