Осталось всего несколько барных стульев. Помещение за барной стойкой представляло собой груду сломанной мебели, гниющего гипсокартона и оборванных электропроводок. Куча плакатов в рамках лежала на полу рядом с тем, что когда-то было коридором, ведущим к туалетам — ирландским туристическим достопримечательностям.

Повсюду пахло старостью, упадком, разложением.

Первая комната в подвале, в которую попали Бирн и Шеперд, использовалась как спальня, но явно не в течение многих лет. Выброшенная одежда, как мужская, так и женская, а также мусор из фаст-фуда, пивные банки, журналы не старше пяти лет. Довольно типичная аварийная площадка.

Другая комната говорила о глубокой и тревожной патологии.

Хотя там и была односпальная кровать и стол, это было нечто большее, чем просто место для сна. Каждый квадратный дюйм стен, дверей и потолка был покрыт фотографиями, вырезками из новостей, рисунками, к каждому из которых прилагалась какая-то рукописная заметка. Некоторые помещения были глубиной в десять или пятнадцать картин, прикрепленных к стене десятипенсовыми гвоздями. У многих людей на фотографиях были удалены лица. У других были нарисованы лица. Повсюду были стрелки, указывающие от лиц к зданиям, обозначающие владельцев магазинов, официанток, почтальонов, людей на улице.

Их должны были быть тысячи.

И принтеры. По комнате было разбросано более двух дюжин фотопринтеров разного года выпуска. В одном углу лежало полдюжины книг, сложенных на середине стены и покрытых пылью. Бирн бывал в своих комнатах, занятых людьми со всеми мыслимыми навязчивыми идеями, но никогда не видел ничего подобного.

«Кевин».

Он повернулся и увидел Джоша Бонтрагера, стоящего в дверях. — Да, Джош.

— Что-то нашел.

Бирн последовал за ним в коридор к лестнице. Бонтрагер посветил фонариком на стену. Там Бирн увидел то, что явно было кровью. Над ним дыра в штукатурке, похоже, проделанная крупнокалиберной пулей. Кровь не была мокрой, но блестела. Это было свежо.

Бирн поймал Джимми Дойла на двусторонней основе.

— Джимми, — сказал он.

— Да, Кевин.

— Тебе лучше спуститься сюда.

С портативными галогенными лампами они увидели гораздо больше. Помимо первых обнаруженных ими следов крови, на стенах было что-то вроде человеческих тканей, а также каштановые волосы, прикрепленные к участку черепа. Под ступенями все еще оставалась мокрая лужа крови.

Джимми и Бирн стояли в стороне от места в конце зала, пока офицеры CSU начали обследовать то, что явно было местом убийства.

Через несколько мгновений Джимми достал телефон. Он указал на свежую кровь.

— Я получу ордер на арест, прежде чем он высохнет.

АВТОРСКИЕ ПРАВА

Опубликовано Сфера

978-1-4055-1503-0

Все персонажи и события в этой публикации, кроме тех, которые явно являются общественным достоянием, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.

Авторские права No Ричард Монтанари 2015

Моральное право автора отстоялось.

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя.

Издатель не несет ответственности за веб-сайты (или их контент), которые не принадлежат издателю.

СФЕРА

Литтл, группа коричневой книги

Кармелитовый дом

Набережная Виктории, 50

Лондон, EC4Y 0DZ

15

«Я не хочу», — сказала старуха. — Я больше ничего не скажу по этому поводу.

Она скрестила свои тонкие руки на синем кардигане с пилюлями и попыталась стать еще меньше.

Анжелика проверила воду, вытекающую из крана, тыльной стороной правого запястья. В лучшем случае прохладно. Она включила горячую воду и попробовала еще раз. Очень жарко, слишком жарко.

Идеальный.

Достаточно горячо, чтобы приготовить старую птицу.

Она выключила его и покрутила воду рукой.

«Неважно, хочешь ты этого или нет. Он у тебя будет», — ответила Анжелика. — И я больше ничего не скажу по этому поводу.

«Это не мой банный день».

— Да, старуха.

— В прошлый раз я не принимал ванну.

«В прошлый раз у меня разболелся ишиас, и я не мог тебя поднять. Сегодня хуже. Думаешь, у тебя одного проблемы? Я уже позволил тебе ускользнуть на неделю, и в этот день никто из нас не вернется.

— Я знаю, какой сегодня день. Вам не обязательно мне говорить. Я знаю , какой сегодня день, потому что ты носишь эти духи».

Анжелика почти рассмеялась. Когда она навещала Тесс Дейли, она всегда пользовалась духами. Причина была проста. Старуха говорила больше, чем кто-либо, кого Анжелика когда-либо встречала. Даже больше, чем ее собственная мать, которая была безостановочной болтушкой обо всем и ни о чем.