— Но он хотел забрать моего сына. Моего сына! Он собирался... — она сглатывает рыдание, я держу её, пока она не успокаивается. — Я просто хочу, чтобы он был мёртв. Хочу, чтобы он исчез. Я монстр из-за этого?

Мои пальцы гладят её по щеке и спускаются к шее.

— Нет, любовь моя. Тебе больше никогда не придется о нём думать. Я сделаю так, что он исчезнет.

Слёзы капают на её щеки, я пытаюсь стереть их, но она качает головой.

— Прости, что ушла, Конор. Это было так глупо.

— Я облажался, любимая. Это моя вина. Я не привык так терять голову из-за кого-то. Думаю, нам просто нужно научиться, лучше ссориться.

— То, что ты сказал вчера вечером, — шепчет она. — Ты говорил это серьёзно?

Мои губы касаются её губ, желая почувствовать её вкус.

— Я имел это в виду тогда, имею и сейчас. Ты моя, детка, и я люблю тебя.

Она прижимается ко мне и дарит улыбку сквозь слёзы.

— Я тоже тебя люблю.

Моё сердце победно бьется в груди, и я стону ей в рот, когда она тянется вверх и притягивает моё лицо к своему.

— Ты нужен мне, Конор, — умоляет она. — Я хочу тебя. Мне нужно чувствовать тебя внутри.

— Господи. — Я отстраняюсь и смотрю на неё. — Ты уверена? Ты только что...

— Мне плевать. Я скучала по тебе, мне нужно это. Мне просто нужно почувствовать себя хорошо. Пожалуйста.

Мой член такой твёрдый, что я мог бы пробить дыру в стене душа, но я всё ещё нервничаю.

— Мы можем попробовать, но если будет хоть немного больно, мы остановимся.

— Хорошо, — соглашается она.

Я хочу быть внутри неё прямо сейчас. Прошло так много времени, я просто хочу снова и снова погружаться в её тепло. Когда я проскальзываю пальцами между её ног, она уже влажная для меня.

Айви стонет и выгибается навстречу, и я знаю, что она не сможет достичь оргазма, потому что едва удерживается на ногах. Поэтому я подхватываю её на руки, и она обвивает ногами мои бедра, а я придерживаю её за ягодицы, чтобы удержать на месте.

Её руки ложатся мне на плечи, открывая доступ к её прекрасной груди, настолько совершенной, что я хочу поклоняться ей всё утро. Я начинаю с того, что облизываю её соски, втягиваю их в рот, наслаждаясь её сладостью, пока она извивается в моих руках.

— Какая же ты чертовски красивая, — стону я.

Моя нетерпеливая маленькая ведьма тянется вниз и обхватывает мой член ладонью, и у меня темнеет в глазах от этого зрелища. Её миниатюрные пальцы даже не смыкаются вокруг него, но она принимает меня внутрь себя как настоящая чемпионка.

— Если будешь продолжать, я кончу, даже не войдя в тебя, — дразнюсь я.

Она тепло улыбается.

— Тогда перестань мучить меня и дай мне то, что нужно.

Разве я могу отказать в такой просьбе? Я высвобождаю член из её руки и непристойно трусь им о её влажную киску. Мои яйца напряжены до предела, и я сомневаюсь, что продержусь долго, как только войду в неё.

— Конор, — скулит она.

Я проталкиваю головку члена в её тугую дырочку, и она вздрагивает, двигая бедрами, пока не насаживается конца.

— Господи, — рычу я, опуская руки, чтобы ощупать её. — Ты такая узкая, детка. Мне нужно, чтобы ты кончила для меня, прежде чем я взорвусь.

Её ногти впиваются мне в спину, она кусает меня за плечо, пытаясь сдержать крик, пока я стимулирую пальцем её клитор. Айви нужно это так же сильно, как и мне, и долго ждать не приходится. Оргазм накрывает её с такой силой, что она хватает ртом воздух, и я начинаю трахать её ещё до того, как стихают его волны.

Такая влажная, тёплая, моя. Я вхожу в неё снова и снова, сжимая её задницу, закрываю глаза и запрокидываю голову. Я не могу говорить. Я ничего не могу, кроме как отдаться этой волне, когда горячая сперма вырывается из члена прямо в её утробу, наполняя её. Овладевая ею.

Мы оба задыхаемся, обессиленные, когда эйфория отступает, и я впиваюсь в её губы с собственничеством, которое даже не пытаюсь скрыть.

— Моя, — шепчу я. — Только моя.

 

 

 

 

— Как он? — спрашиваю я.

Алексей вскидывает бровь.

— Осмелюсь предположить, что у него всё дико болит.

На наших лицах играет ухмылка, когда Борис выходит из комнаты, затягиваясь сигаретой и застегивая ширинку.

— Думаю, я получил свою порцию удовольствия. Теперь он меня утомляет.

— Они всегда утомляют, когда перестают кричать, — философствует Алексей.

Они смеются, и я киваю Борису.

— Благодарю за помощь.

— Обращайся в любое время, — выдыхает он между затяжками.

Русские - наши союзники, и Борис не раз выручал нас, когда ситуация того требовала. Наше братство свято чтит закон око за око, и пусть Слик не успел причинить вред Айви, он определенно намеревался это сделать. Для такого преступления существует только одно наказание. Когда я открываю дверь и вижу его обмякшее тело, брошенное на деревянную скамью, я не испытываю ни малейшего сожаления.