— Оу, — хриплю я. — Что это?

Из его груди вырывается неловкий смешок, пока он постукивает пальцами по рулю.

— Чёрт возьми, это смешно. Я тушуюсь как школьник.

— Всё в порядке, — настаиваю я. — Что бы это ни было, ты можешь мне сказать.

В его глазах разгорается тепло, и оно, должно быть, заразительно, потому что я чувствую то же самое у себя в груди.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не так планировал это сделать. Хотел отдать тебе раньше, но переезды, дела, не было подходящего момента. Ты заслуживаешь чего-то более романтичного, а я не силен в таких вещах.

Он лезет в карман и достает маленькую черную коробочку, моё сердце бешено колотится в предвкушении. Конор не считает себя романтиком, но понятия не имеет, как сильно ошибается. Потому что, когда он смотрит на меня с этой мальчишеской улыбкой и открывает коробочку, я не могу представить ничего лучше.

— Прости, что так долго провозился с кольцом, хотел, чтобы всё было идеально.

Я разглядываю винтажное кольцо с бриллиантом сквозь пелену слёз и киваю.

— Оно прекрасное.

— Это антиквариат, но если тебе не нравится, мы можем купить другое. Мне просто понравилась история, которая с ним связана.

— Какая история? — спрашиваю я.

— Это кольцо принадлежало паре, которые были без ума друг от друга. Они были из двух разных миров и не имели ничего общего. Она была светской львицей, а он, сыном фермера, у которого за душой ни гроша. Несмотря на протесты семьи, они сбежали и поженились, а потом его отправили на войну.

— Что с ними стало? — настаиваю я. — Он выжил?

— Его захватили в плен и сочли погибшим, — говорит Конор. — Шесть лет ей твердили, что это так, но она не могла в это поверить. Она никогда не снимала кольцо. Никогда не теряла надежду. И однажды, как гром среди ясного неба, он появился на пороге. Они провели вместе следующие пятьдесят лет и умерли с разницей в несколько дней. Она носила это кольцо всё это время, дав обет, что пока оно на ней, он всегда будет возвращаться к ней.

— Ого. — Я не знаю, что тронуло меня больше, история или выражение лица Конора. — Это так мило.

— Мы, ирландцы, верим в талисманы на удачу, и это станет нашим. — Он надевает кольцо мне на палец, и я замечаю, что камень новый, а вот оригинальная оправа в стиле арт-деко осталась нетронутой.

— Я внес несколько небольших изменений, — объясняет он. — Надеюсь, тебе нравится.

— Нравится? — Я сжимаю его руку в своей. — Я обожаю его. Это самая красивая вещь, которую мне когда-либо дарили. Даже не знаю, что сказать.

Он лениво улыбается.

— Это было давно пора сделать. Я хочу, чтобы мир знал, что ты моя, а я твой.

— О Боже, мне нужно купить тебе кольцо.

Он достает из кармана вторую коробочку и вертит её в пальцах:

— Об этом я уже позаботился, любимая. Не хочешь оказать честь?

Я открываю коробочку, простое черное титановое кольцо. Сама я не могла бы выбрать ничего лучше для него. С некоторым трудом, учитывая его огромные костяшки пальцев, я надеваю его на палец, и мы оба смеёмся.

— Спасибо, Конор. Это так много значит для меня.

Его пальцы скользят по моей руке, заставляя меня дрожать.

— Спасибо, что стала моей женой. Люблю тешить себя мыслью, что я самый везучий человек на этой планете.

Мои губы едва касаются его.

— Думаю, нам обоим очень повезло.

Он целует меня, и этот поцелуй заставляет всё внутри таять. Он глубокий, собственнический, интенсивный, целая симфония того, чем является Конор. Не думаю, что когда-нибудь устану целовать этого мужчину. Обниматься в припаркованных машинах или прокрадываться в тёмные углы, чтобы неистово срывать друг с друга одежду... Он заставляет меня чувствовать себя подростком, опьянённым любовью в самом лучшем смысле.

— Чёрт, — ворчит Конор. — Ты меня совсем раззадорила.

Он поправляет эрекцию в джинсах, и я ухмыляюсь, когда мои пальцы скользят по его ширинке.

— Знаешь, есть решение получше.

Его глаза темнеют, и пять минут спустя он трахает мой рот, как настоящий пещерный человек. Он ласкает меня под подолом платья, и мы оба приходим в экстаз. Я всё ещё на пике, когда откидываюсь на сиденье, пытаясь отдышаться. Смотрю в зеркальце, поправляю прическу и вытираю тушь, пока Конор наблюдает за мной.

— Наверное, нам стоит пойти внутрь, а?

Конор молчит, погрузившись в свои мысли.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

— Да. — Он кивает. — Просто подумал ещё о кое-чём. Тебе может показаться это глупым, но для меня это очень важно.

— О чём ты?

Он протягивает руку и играет с кольцом на моем пальце.

— Ты взяла мою фамилию, и я хочу того же для Арчера. Хочу, чтобы он знал, даже если я не его настоящий отец, я навсегда останусь его папой.

Моё сердце сжимается от миллиона разных эмоций, взорвавшихся внутри. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, я уже вытираю слёзы.