Интересно, скольких людей он убил. А потом я задумываюсь о чем-то ещё более худшем. Он что, трахает здешних танцовщиц каждую ночь? Поэтому он здесь за главного? Но одного взгляда на его каменную челюсть достаточно, чтобы понять, это вряд ли. Он не похож на человека, который вообще получает удовольствие от чего-либо. Он, наверное, трахается как викинг, отшвыривая женщин в сторону, когда закончит делать им сыновей для своего клана.

Я стряхиваю с себя эти мысли, когда он поворачивается ко мне, и его взгляд скользит по мне с такой грубостью, которой в нем не было ещё пару мгновений назад.

— Надеюсь, ты умеешь приводить себя в порядок. Тот кошмар, что сейчас на тебе, здесь не прокатит.

Мои челюсти сжимаются, но я заставляю себя улыбнуться, напоминая себе, как сильно мне нужна эта работа.

— Это не проблема.

Похоже, этого оскорбления ему недостаточно, и он сыпет соль на рану:

— Тебе бы не помешало наложить побольше макияжа.

— Принято к сведению, — огрызаюсь я. — Побольше макияжа.

На самом деле у меня нет никакой косметики, но я надеюсь, что кто-нибудь из танцовщиц мне её одолжит.

— Там есть душ. — Он указывает в глубь комнаты. — Тебе бы не мешало им воспользоваться.

Стыд обжигает остатки моей гордости, грозя разрушить эту возможность ещё до того, как я начну. Я не знаю, почему он считает нужным быть таким козлом, но в этом нет необходимости. Я и так ненавижу себя достаточно за нас двоих, и нет ничего более унизительного, чем каждое утро выползать из-за мусорного бака.

Сегодня утром я умывалась в туалете на заправке, но не нужно быть гением, чтобы заметить, что я всё равно выгляжу, как пугало. Волосы спутались и отчаянно нуждаются в горячей воде и кондиционере, а моей коже не помешало бы что-то получше сухого старого куска мыла.

Я скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Здесь жутко холодно, а с моим недовесом, я быстро замерзаю.

— Что ещё мне нужно знать?

— У тебя выход на три песни, — говорит он. — И постарайся, чтобы оно того стоило. Кроу не держит девчонок, если они не нравятся клиентам.

Господи. А я-то думала, что эта работа у меня уже в кармане, но это логично, если я облажаюсь, то вылечу. Неважно, что я соврала, сказав, что у меня есть опыт, эти парни должны поверить, что он у меня есть. Слава богу, я просидела здесь всю неделю, наблюдая за другими девочками, иначе я бы понятия не имела, что делать на сцене.

Конор ещё раз окидывает меня взглядом и качает головой, словно не понимая, зачем я вообще здесь.

— Приведи себя в порядок. У тебя тридцать минут, чтобы нас впечатлить, иначе твоя задница вылетит за дверь.

— Что за дела с новенькой? — спрашивает Рори, когда я падаю на стул рядом с ним в зале у сцены. — С каких это пор Кроу поручил тебе нянчиться с танцовщицами?

— Не поручал. — Я сосредотачиваю взгляд на сцене, чтобы не смотреть ему в глаза. — Я сам предложил услугу, раз уж он занят.

Рори изучает меня, пока я откидываюсь на спинку стула и допиваю виски. Кроу попросил меня об этом по секрету, чтобы я не трепался с остальными парнями, и я не собираюсь всё просрать.

— Она хорошенькая, — замечает Рори.

Горький привкус обволакивает рот, придавая моему ответу резкость, которую я сам от себя не ожидал.

— Она выглядит так, будто Кроу вытащил её полумертвую задницу из мусорного бака в Саути. (Southie - это популярное разговорное название района Южный Бостон/South Boston в штате Массачусетс, США. Исторически это рабочий, преимущественно ирландский квартал, известный своей сплоченностью, традиционными пабами и ежегодным масштабным парадом в честь Дня святого Патрика.)

Рори ухмыляется и расслабленно откидывается на сиденье, будто у него, чёрт возьми, вся ночь впереди, чтобы сидеть и пялиться на танцовщиц.

— Как знаешь. Уверен, тут полно других, кто не отказался бы на ней прокатиться.

Мои челюсти сжимаются, и возникает иррациональное желание съездить приятелю по башке за эти слова. Как бы мне ни хотелось верить, что меня не привлекает эта женщина-тростинка, не могу отрицать, что она была бы красивой, если бы немного привела себя в порядок. Но то, что мой член вставал каждый раз, когда она свирепо зыркала на меня, ни хрена не значит. Она не в моем вкусе. Да и ни в чьем вкусе в этом заведении, если уж на то пошло. Это задание уже ебёт мне мозги, и чем меньше времени она здесь проведет, тем лучше.

Я благодарен за тишину, когда ди-джей объявляет первую танцовщицу на сегодня. Sláinte славится одними из самых красивых стриптизерш в городе, но я никак не могу сосредоточиться ни на одной из них. Одна за другой они выходят на сцену и выступают. Они заводят толпу и сбрасывают одежду, пока не остаются только сиськи и задницы. Это искусство старо как мир, но мой хер крепко спит, а раздражение лишь растёт с каждой секундой.