Раздается серия быстрых движений — они все тянутся за своим оружием. И на мгновение я задаюсь вопросом: сказал бы отец, что я все сделал правильно? В его глазах я всегда был неудачником, но мне хотелось бы верить, что хоть в этом он мной бы гордился.

И Брейди тоже.

Но эта фантазия ускользает от меня, прежде чем я успеваю воплотить ее в жизнь. Когда вокруг гремят выстрелы, в голове остается лишь одна ужасающая мысль: я и это запорол, потому что они добрались до меня первыми.

Сейчас я почувствую удар боли и огонь, когда пули прошьют мою плоть. Проходит секунда, вторая, а я все еще стою. Я не сделал ни единого выстрела, но, оглядевшись, вижу, что банда Леннокс-Хилл сама бросилась врассыпную, ища укрытие.

Я шатаясь, добираюсь до стены и ныряю за перегородку, пытаясь сообразить, что происходит. Слышны крики. Откуда-то из угла доносятся стоны. Не знаю, сколько это длится, но когда наступает тишина, я в панике вываливаюсь наружу, разыскивая свою цель. Вместо этого я утыкаюсь затылком в холодное дуло.

— Полегче, парень, — командует новоприбывший ирландец. — Куда это ты так спешишь?

Я пытаюсь вырваться, глазами рыская по складу в поисках синей рубашки. Замечаю ее, выглядывающую из-за стопки коробок у стены, и мои ноги сами несут меня туда раньше, чем мозг успевает включить логику. Я успеваю сделать полшага к своей цели, прежде чем человек за спиной снова хватает меня и швыряет на пол.

— Просто дайте мне убить его, — бормочу я, заплетающимся языком. — А потом можете пустить мне пулю в лоб.

Ирландец сужает глаза и переглядывается со своим напарником в очках. Эти ребята, не какая-то уличная шпана. Они выглядят опрятно и сурово. Типы, которые носят слишком дорогую одежду для этого района. Нет сомнений, кто они и откуда. Судя по акценту, похожему на мой собственный, они могут быть только из Ирландского синдиката.

— С каких это пор банда Леннокс-Хилл начала водить дела с такими дергаными юнцами? — спрашивает тот, что в очках.

— Я не с ними. — Я бросаю взгляд через плечо, следя за мельканием синего. — И он сбежит, если вы не дадите мне с ним разобраться. Вы всё равно собирались это сделать, так что это всё, о чем я прошу. Позвольте мне прикончить его.

Отчаяние, сочащееся из моего голоса, смешивается с алкоголем в венах, и это не самое лучшее сочетание. Слова невнятны, движения медленны, и мне плевать, кто эти типы. Когда они молчат, я начинаю отползать назад на четвереньках, пока они наблюдают за мной с любопытством.

— Надо отдать ему должное за упорство. — Парень в кожаной куртке качает головой.

Его смех обрывается, когда я выхватываю пистолет и разворачиваюсь на полу, слишком пьяный, чтобы встать. Рука почти дрожит, когда я целюсь в синюю рубашку, палец подергивается на спусковом крючке. До выстрела остается доля секунды, когда человек в очках подходит и выбивает ствол из моих рук.

— Успокойся, парень, — говорит он мне, пока я тянусь за пистолетом снова. — Разве ты не знаешь, что если у тебя зуб на этого придурка… пуля в голову, не лучший способ с ним поквитаться?

Я делаю паузу, достаточную, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

— Тогда что вы предлагаете?

— Справедливый вопрос, — отвечает другой мужчина. — Мой приятель не против, объяснить тебе. Но сначала, самое главное, парень. Что именно сделал этот придурок, чтобы ты так взвинтился?

Виски в желудке превращается в желчь, и я проглатываю горечь правды.

— Этот придурок убил моего младшего брата.

— Где вы, мать вашу, пропадали? — спрашивает Кроу, когда мы с Рори плюхаемся на барные стулья в Sláinte.

В ирландском стрип-клубе в этот поздний час все еще кипит жизнь, но я просто валюсь с ног от усталости. Сегодняшняя ночь должна была стать обычной передачей товара, но в синдикате не бывает ничего простого. Кажется, каждую вторую неделю объявляется какой-нибудь новый ушлёпок и вставляет нам палки в колеса.

— Эти грёбаные ублюдки снова напали на наши поставки, — стонет Рори. — Локо Сальва... или как бы они там, блядь, ни назывались.

— Снова? — хмурится Кроу. — Уже второй раз за неделю.

— Вряд ли они скоро отвалят, — говорю я. — Учитывая, что мы только что завалили пятерых из их банды.

Кроу хмурится так, будто я ему о чем-то напомнил, но, что бы это ни было, он промолчит.

— Ради Христа, Конор, у тебя все еще кровь на лице. Иди умойся.

И хотя я в синдикате уже пару лет, я все еще самый младший из парней. Поэтому, когда Кроу велит мне что-то сделать, я делаю. Я ухожу и спускаюсь в недра клуба, туда, где обычно играют в карты и убивают людей.