Слезы душили меня, поднимаясь к горлу. Я словно снова ухнула с головой в тот насильно забытый кошмар, в ту жестокую ночь, когда про́клятая тварь из Вороньего леса утащила моего брата и едва не убила меня. Как жаль, что я только сейчас поняла, как именно она изменила меня.

Тогда от меня отвернулся собственный отец. И теперь то же самое сделал Лейн. Они должны были защищать меня несмотря ни на что. Но отвернулись от меня при первой же серьезной угрозе. В моем сердце клокотала ярость.

– Будьте вы прокляты, слабаки. И будь проклято это проклятие, – прохрипела я, и собственный голос напомнил шипение дикого зверя.

Магия продолжала сочиться из моих пальцев. Как будто заслон, что держал ее взаперти все эти годы, наконец рухнул, и ничто больше было не в силах удержать ее внутри. Я оглянулась на деревню.

Где-то там мать, наверное, суетилась возле бабушки, пока та читала в постели очередной гримуар. Я добела сжала кулаки. Пусть Лейн и мерзавец, но в одном он был прав. Путь в деревню мне теперь был заказан.

Я не знала, что делать дальше. Понятия не имела, куда идти. Потому я сделала единственное, что пришло мне в голову. Перепрыгнула ручей и ступила в про́клятый лес.

Глава 4. Кара

Я шла по лесу напрямик, как заведенная, не в силах остановиться. Сизые ленты магии змеились следом, словно продолжение плаща. От резких шагов ботинки глубоко впивались во влажный дерн.

Я злилась на Лейна за предательство, но больше всего на себя саму. Как я могла испытывать чувства к этому… язык теперь не поворачивался назвать его мужчиной. Я сдавленно зарычала. Плевать на Лейна. Я спасла его жалкую задницу. Опять. И эту ночь он проведет в собственной постели, в тепле, где ему ничто не угрожает. Я же оказалась одна, в про́клятом лесу, без воды, еды и любимого вязаного пледа.

Словно в ответ на мои мысли, от земли потянуло сыростью. Она проникала мне под юбку, холодила ноги даже через шерстяные чулки. Я плотнее запахнула плащ, но толку от этого было немного.

Я старалась лишний раз не смотреть по сторонам. Вид корявых стволов, облепленных зловонной плесенью, вызывал у меня тошноту. Я настороженно вслушивалась в звуки, порождаемые мрачной чащей. Недовольно скрипели деревья, несколько раз прокаркал ворон, но в остальном было тихо. Никто не спешил разорвать меня на части или сожрать. И хотя у меня наконец-то появилась магия, мысли об ужасных тварях, обитавших под пологом этого леса, все равно пробуждали в сердце страх.

Магия. Я сбавила шаг, разглядывая колдовскую мглу, неощутимо обнимавшую холодные пальцы. Она больше не хлестала с неистовой силой. То ли я истратила почти всю, то ли ее мощь подогревали сильные чувства. И чем спокойнее становилась я, тем меньше буйствовала она.

Я остановилась, сомкнула веки и сделала несколько плавных глубоких вдохов. Не знаю, сколько я так простояла, но когда вновь открыла глаза, сизая мгла уже растворилась во тьме. Быть может, не все так плохо и я научусь контролировать свою силу? Но что делать сейчас?

Заметив неподалеку трухлявое бревно, я хотела присесть на него, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, но одного взгляда хватило, чтобы понять: пень тоже покрывала гниль, как и все в этом мерзком зловещем месте. Я схватилась за голову, силясь справиться с отчаянием и страхом, как вдруг ощутила пристальный взгляд.

Тяжелый, напряженный, он пронзил тело как кинжал и пригвоздил к месту. Я вздрогнула, сердце бешено заколотилось в груди. Я не чувствовала ног, не могла вздохнуть, но все же медленно, превозмогая внезапное оцепенение, обернулась. Изумленный возглас вырвался из моего рта вместе с воздухом.

Возле дерева шагах в пяти от меня стоял мужчина. Он был широк в плечах и так высок, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть его лицо. Глаза и волосы незнакомца были черными, как самая долгая зимняя ночь, когда на небе нет ни звезд, ни луны. А кончики ушей – длинными и острыми, точно кто-то жестокий срезал лезвием их края. Я невольно отшатнулась.

– Фейри!

Незнакомец хищно склонил голову набок и заскользил по мне изучающим взглядом, точно пытался запомнить каждую черту.

– Ведьма, – в тоне его низкого голоса читался вызов.

Фейри говорил на моем языке – языке лунахексов. Существа, особенно те, что жили не один век, обычно владели разными языками. Но похолодела я от другого. Это был фейри! Настоящий фейри, из плоти и крови. Как это было возможно? Ведь, по слухам, весь их народ погиб, когда на лес обрушилось проклятие. Знай я, что это наглая ложь, не отправилась бы так беспечно бродить по этому Богиней забытому месту.

Фейри тем временем продолжал бессовестно меня разглядывать, и я решила ответить ему тем же.