Я запнулась, отчаянно желая, чтобы мир вокруг снова обрел ясность. Но когда тьма рассеялась, я не сразу поняла, на что смотрю. Лейн все так же лежал на спине, только теперь его преисполненный ужаса взгляд был устремлен на меня. Про́клятая тварь пятилась и рычала, отступая к ручью.

А прогоняла ее прочь странная темная магия. Серо-сизая, как завитки тумана над рекой, как лохмотья туч на фоне полной луны. Она обращала в прах все, к чему прикасалась. Даже гниль, оставленная лапами твари, будто съеживалась под ее испепеляющей силой. И магия эта исходила… От моих рук?!

Про́клятая тварь, напоследок истошно взревев, вновь пересекла ручей и черным пятном растворилась в лесной чаще. Странная мертвецкая магия, сочившаяся из моих пальцев, постепенно иссякала.

Я содрогнулась. Что это было? Откуда в моем теле взялась эта жуткая сила? У лунной ведьмы такой магии быть не может!

Лейн медленно поднялся на ноги. Я в отчаянье уставилась на него. Я редко плакала, но сейчас в носу предательски защипало.

– Лейн, – прошептала я.

Я надеялась отыскать что-то привычное в его глазах, знакомое, крупицу тепла, которой он одаривал всякий раз, когда смотрел на меня. Но сейчас в них стоял только ужас. И нечто похожее на отвращение.

– Ты правда про́клята… – выдохнул он.

Я вздрогнула, будто от удара. Из всего, что он мог сказать сейчас, он выбрал именно эти слова… Я почувствовала, как губы задрожали. Потянулась к нему, сама не зная зачем. Точно отчаянно старалась ухватиться за наши чувства, не позволить им окончательно умереть. Но Лейн отшатнулся, и я вздрогнула.

У него был этот взгляд. Именно так на меня смотрел отец, когда нашел той ночью подле леса. Своим взглядом тогда он точно вынес мне приговор. После этого он прожил с нами еще полгода. А перед тем как уйти, он посмотрел на меня так, точно жалел, что я вообще появилась на свет, и злобно прошипел:

– Про́клятое отродье. Не хочу тебя знать, мерзавка! Ты мне больше не дочь.

С тех пор я его не видела. Все эти годы я убеждала себя, что мне все равно. Наплевать на его злые слова. Но теперь, видя такое же выражение в глазах Лейна, я поняла, что лгала себе. Делать это я умела ничуть не хуже, чем спорить с другими.

Тогда своими словами отец вогнал в мое сердце нож. А Лейн сейчас провернул его, вновь открыв так и не зажившую рану.

Я подалась вперед.

– Не прикасайся ко мне! – испуганно вскрикнул он.

– Я не причиню тебе вред, – заверила я, выставив руки перед собой, точно пыталась успокоить перепуганную лошадь.

– Не подходи! – зло выплюнул он. – Твоя магия проклята. Ты не говорила, что владеешь ею.

– Я… – Мой голос прозвучал неуверенно, и это неожиданно разозлило меня. – Я не знала, что она у меня есть!

Я стиснула зубы. Не хотелось верить, что между нами все закончится вот так, и я сделала еще один шаг, но больше не пыталась к нему прикоснуться. Однако Лейн опять отпрянул от меня как от чумной.

– Я же сказал, Кара, держись от меня подальше!

Я нахмурилась. Вся мягкость, на которую было способно мое очерствевшее сердце, пробужденная чувствами к нему, догорала сейчас, точно лист пергамента, брошенный в костер.

– Или что? – жестко выплюнула я.

– Ты… ты не можешь вернуться в деревню, – сказал он, оставив мой вопрос без ответа. – Не теперь, когда ты представляешь угрозу.

– Я спасла тебя от про́клятой твари, Лейн! – рявкнула я.

– А что было бы, задень ты меня своей магией, Кара? – в его голосе скрежетал лед.

Я недоверчиво хмыкнула. Воздела перед ним ладонь, на безымянном пальце которой блестело его кольцо.

– А как быть с этим?

Он покачал головой.

– Я не знал. Понятия не имел, что ты владеешь такой темной магией.

– То есть твои слова о том, что никакая беда не сможет нас развести, были ложью?

Он помолчал.

– Это было до того…

– До чего?! До того, как ты бросился бежать, поджав хвост, и оставил меня на съедение чудовищу?

Он побледнел и выдавил, заикаясь:

– Н-но я не умею драться, ты же знаешь, Кара. Ч-что я мог… против нее?

Я не поверила своим ушам. И неожиданно расхохоталась, удивив этим и себя, и его. Но это был злой смех. Он вырвался из меня вместе с жуткой магией, вновь заплясавшей на кончиках похолодевших пальцев.

Лейн снова попятился. Не знаю, что напугало его больше, моя магия или мое лицо. Бабушка говорила, что когда я злилась, то становилась похожа на демона. Закусив до крови нижнюю губу, я содрала с пальца золотое кольцо и швырнула его в Лейна.

– Подавись! – в сердцах заорала я.

Я знала, он попробует его поймать. Мне хотелось оценить эту его жалкую попытку. Но Лейну не представилось такого шанса. Ибо магия сорвалась с моих пальцев вместе с кольцом.

Сизые ленты хлестнули по земле, метя по ногам Лейна. Он заверещал как резаный хряк и бросился наутек. Наверное, мне стоило рассмеяться. Рослый парень спасался бегством от девушки ростом почти вдвое ниже его. Но мне было не до смеха.