Я усмехнулась, потянула его за мягкие светлые волосы, заставила запрокинуть голову, чтобы углубить поцелуй. Подчинив Лейна своей власти, я сорвала с его губ еще один стон и решительно отстранилась.

– Как бы сильно мне ни хотелось провести с тобой весь день, я должна идти, – заявила я, оправив рубаху и шерстяную юбку. – Мне нужно в лавку.

Я отвернулась, намереваясь уйти, но Лейн ухватил меня за руку и снова притянул к себе.

– Погоди, – в его голосе чувствовалось необычное волнение. – Я должен задать тебе вопрос.

Я недоуменно изогнула бровь.

– Вопрос?

Лейн медленно кивнул. Воспламеняя мою кровь чувственным взглядом, он вытянул руку перед собой и разжал пальцы. На его бледной ладони лежало кольцо. Тонкая полоска золота. И пусть к золоту я была равнодушна, это кольцо показалось мне прекрасным в своей простоте.

– Оно принадлежало моей матери, – прошептал Лейн.

Я сдвинула брови и ощупала его лицо пристальным взглядом, силясь понять, было ли это тем, о чем я подумала. Он собирался просить моей руки?

В подтверждение моей догадки Лейн опустился на одно колено. Освещенный тусклыми рассветными лучами, в рубашке серо-зеленого цвета и черных брюках, он казался мне сейчас особенно красивым.

– Прекрасная Кара, я люблю тебя так сильно, что угасаю как закатный луч, когда тебя нет рядом. Я знаю, мы будем счастливы вместе, и никакая беда не сможет нас развести. Окажи мне честь, стань моей женой. Я буду любить и беречь тебя, пока Богиня Смерти и Ночи не разлучит нас.

Я судорожно втянула в себя воздух. Уж чего-чего, а предложения руки и сердца я сегодня не ждала. Надо признаться, от слащавых слов про закатный луч меня замутило, но я заставила себя тут же откинуть эти мысли. Кто я такая, чтобы судить любимого мужчину за то, как он выражает свои чувства?

Я любила Лейна. По крайней мере, я так думала. Лейн был у меня первым, единственным, я даже ни с кем не целовалась кроме него, поэтому сравнить мне было не с чем.

Лейн тоже меня любил. Он часто говорил об этом. Очень часто. Я считаю, говорить можно было и пореже, но из нас двоих романтиком был он, в то время как я прослыла в деревне циничной тварью. Стало быть, в том, что он твердил о любви за нас двоих, наверное, не было ничего странного.

Но, несмотря на это, я и подумать не могла, что он попросит меня выйти за него замуж. Ведь я была про́клятой.

С той самой ночи, когда чудовища из леса отняли у меня брата и отравили мое тело неведомым колдовством, злые языки в деревне шептали за моей спиной именно это. Про́клятая. Оскверненная. Меченая.

Парни при виде меня подолгу не могли отвести взгляд, ведь хоть я и была про́клятой, я была еще и красивой: изящные черты лица, большие выразительные глаза, полные губы, густые волнистые волосы, что спускались ниже талии. Но никто из парней не осмеливался ко мне подступиться. Никто, кроме Лейна.

Мы с ним знали друг друга с детства. Как и мне, Лейну часто доставалось от сверстников. Слишком длинный, слишком тощий, нескладный, со слабым зрением, из-за которого он все время щурился, Лейн был излюбленным объектом для насмешек и издевательств. Но, в отличие от меня, готовой разбить нос всякому, кто хотя бы смотрел в мою сторону косо, он не умел постоять за себя.

Обычно мне не было дела до других. Но однажды я увидела, как деревенские мальчишки, повалив Лейна на землю, принялись лупить его ногами, как мешок с зерном, и не выдержала.

Противников было больше, но я взяла яростью. Набросилась на них, как волчица. Я пиналась, царапалась и кусалась. Я заставила их бежать прочь, поджав хвосты, и была этим чрезвычайно горда. Я помогла Лейну подняться с земли, и с тех пор мы не расставались.

Со временем наша дружба переросла в любовь. А теперь он просил моей руки. И несмотря на то, что моя мать и бабушка не воспринимали Лейна всерьез, посмеивались над ним и судачили о том, что я ему не по зубам, я отказывалась их слушать.

Пусть его нрав был мягче моего, быть может, это неплохо. Мне нравилось так считать. Его кроткость уравновесит мою дерзость, а ласковые слова усмирят мой необузданный нрав.

И хотя порой после очередной моей выходки я замечала растерянность и непонимание на его лице, я говорила себе, что это не страшно. Невозможно принимать друг в друге абсолютно все.

Поэтому сейчас, когда Лейн смотрел на меня глазами, в которых я отчаянно старалась разглядеть наше будущее, я не смогла дать ему другой ответ.

– Я тоже люблю тебя, Лейн, – просто сказала я. – И я согласна.

Его руки слегка дрожали, когда он заключил мою ладонь в свою и надел мне на палец кольцо.

Глава 2. Кара