После того как про́клятая тварь располосовала мне горло, впустив яд проклятия в мою кровь, магия лунной ведьмы так и не проявилась. Я не владела даже самой простой колдовской силой.

Но несмотря на это, я все равно помогала матери и бабушке в лавке. Я не хотела позволить проклятию меня сломать. Пусть я и не владела силой, но я могла выращивать и собирать лечебные травы, готовить чаи и настои, варить душистое мыло, составлять лунные календари и торговать в лавке.

Жителям, что не сторонились меня, я лично подбирала и готовила средства, действенные от их недугов. Вот и сейчас рано утром у двери, на которой блестело изображение серебряной луны, уже маячила опрятная старушка. Ее мучили колени, и я за разумную плату снабжала ее лечебной мазью. А по дороге в сторону лавки спешила молодая женщина. Ее пятилетний сын часто мучился животом, и я варила для него особый настой.

Я довольно вздохнула. День обещал быть наполнен привычными делами и суетой.

Вечер подкрался незаметно, на небо взошла луна. Часто перебирая землю ботинками, я торопилась домой. В руках я несла корзинку, полную грибов, которую прикупила на рынке на заработанные за день монеты. Грибной суп мы любили всей семьей, и я собиралась приготовить его на ужин. Но сперва я надеялась увидеться с Лейном и уговорить его заглянуть к нам, чтобы вместе сообщить матери и бабушке новость о помолвке.

Сегодня мне пришлось управляться в лавке одной. Бабушка слегла, и мать осталась дома, чтобы отпаивать ее целебными отварами, потому что лечиться та не любила. Она куда охотнее лечила других.

Так как ни мама, ни бабушка еще не знали о кольце, мне не хотелось рассказывать об этом самой.

Лейн и так сделал предложение, не спросив сперва благословения у моей матери, как полагалось. Он всегда побаивался ее, как, впрочем, и бабушку, справедливо предполагая, что они его недолюбливали. Поэтому, видимо, и не решился подойти с вопросом о замужестве.

Отчего-то от этих мыслей стало не по себе. Но я не желала расстраиваться в такой день, поэтому попросту от них отмахнулась. Однако для себя решила: раз уж Лейн нарушил одно правило, второе я его выполнить заставлю. О таких вестях полагалось сообщать родственникам вместе.

Свернув с главной дороги на узкую тропу, я толкнула резную деревянную калитку и нырнула в родной сад. Мы, ведьмы, очень любили растения, независимо от силы, которой были наделены. Поэтому в нашем саду что только не росло: мята от бессонницы и тревоги, ромашка от боли и воспаления, календула от ожогов и ран, шалфей от боли во рту и горле – всего не перечесть.

Но самым ценным для меня были черные и белые каллы – мои любимые цветы. Своей формой они напоминали мне свечи, а к последним мы питали особую любовь. Они помогали нам творить заклинания. И вид этих изящных крупных цветов всегда меня успокаивал.

Взбежав по ступеням, я открыла входную дверь. Обереги из костей и перьев над порогом, потревоженные сквозняком, резко простучали друг о друга: клак-клак-клак. Приглашающе прошелестели связки сушеных ягод и трав, что защищали наш дом от разных сверхъестественных существ: фейри, демонов, вампиров. Проследовав на кухню, я водрузила корзину с грибами на широкий стол.

– Кара, это ты? – послышался голос матери, а через мгновение она показалась на пороге.

Длинные серебристые волосы ее были собраны в пучок на затылке. Простое серое платье подчеркивало стройную талию. И хотя ей исполнилось только сорок, морщин на ее лице было уже немало. Непростая жизнь, полная труда и тревог, давала о себе знать.

Я окинула мать пристальным взглядом. Глаза у нее были уставшими. Бабушка последнее время часто болела, и матери приходилось управляться и с ней, и с домом, пока я работала в лавке. При виде грибов глаза матери обрадованно вспыхнули. Она лукаво улыбнулась.

– Запах грибного супа точно выгонит твою бабушку из постели! Ты знаешь, как она его любит.

– И, надеюсь, поможет поправиться, – ответила я, незаметно спрятав руку с кольцом за спину, и попятилась к двери. – Я отлучусь ненадолго.

Мать тяжело вздохнула.

– Опять идешь к Лейну?

Я кивнула. Она покачала головой.

– Не стоит к нему бегать, Кара. Вы как мышь и ласка. И мышь из вас двоих – он.

Я нахмурилась, недовольство и обида обожгли сердце.

– Не говори так! Ты его не знаешь! И вообще, тебе ли меня учить? Не мой ли отец оказался тем еще куском дерьма?! Я сама решу, кто для меня хорош!

Я заметила, как мать вздрогнула, но, не дожидаясь ответа, бросилась прочь, захлопнув дверь.

Глава 3. Кара

Лейн ждал меня в условленном месте подле скал. Ссора с матерью и день, проведенный вдали от любимого, отозвались в сердце ноющей болью. И сейчас мне хотелось лишь одного: попасть в плен его рук, прижаться к нему, ощутить на губах жар его поцелуев, лишь бы не думать ни о чем.