— Ну, тогда не смею вам препятствовать. Как все просмотрите, прикройте дверь и приложите к ней палку, чтобы больше никто не заходил. А я пойду в главный корпус. У меня там дела, — он кивнул мне и бесшумно вышел из комнаты. Я остался один.

Я решил начать осмотр слева направо и двинулся вдоль первых полок, на которых белели черепа — не только взрослых людей, но и детей, а также различных животных. Далее располагались стеклянные четырехугольные банки, в которых в прозрачной жидкости находились органы, части тела, сосуды и прочее.

Я с интересом разглядывал каждый экспонат и читал табличку к нему. В самом конце небольшого помещения на кусках стекла лежали тонкие срезы тканей. А у двери стоял длинный металлический стол, рядом с которым на стене висел плакат с надписью: «Правила препарирования».

Окинув взглядом помещение, я вышел на улицу и задумчиво двинулся по дороге. Как же много мне предстоит узнать! Ведь кроме уха, глаза и пальца я не угадал ничего. Хорошо, что были таблички.

Я хочу стать первоклассным лекарем, который будет опираться не только на руны, но и на знания человеческого тела и болезней. Тогда мне не надо будет тратить много сил и энергии, подбирая нужную руну. Я точно буду знать, на что и как воздействовать, чтобы помочь человеку.

Воодушевленный, я двинулся по дороге в сторону пристани, которая виднелась вдали. Я передумал задерживаться в этом городе еще на день. Уж лучше пуститься в путь раньше, чтобы осталось время на подготовку к экзаменам. Я должен поступить в академию, чего бы мне это ни стоило.

Глава 2

Я бодро двигался в сторону пристани, которая находилась не в самом городе, а чуть поодаль, выше по течению. Издали были видны многочисленные постройки. Наверняка часть из них была приспособлена для обслуживания пароходов и барж, а часть являлась складами, куда выгружали товар.

Как оказалось, пристань располагалась довольно далеко, хотя с возвышенности казалось — рукой подать. Я потратил более получаса на дорогу и вскоре ступил на причал, на который в это самое время пришвартовывались сразу три судна.

— Уйди с дороги! Встал тут, как истукан! — послышался рядом злобный крик.

Я едва успел отойти в сторону, как мимо меня трое грузчиков прокатили по скрипучим деревянным доскам промасленные бочки.

Я посмотрел им вслед и не спеша двинулся дальше, оглядываясь. Здесь было довольно оживленно: матросы, купцы, торговцы и хорошо одетые люди, которые, видимо, были пассажирами, сновали туда-сюда. Отовсюду слышались крики и сигналы корабельных гудков.

Вдоль берега стояли суда: пароходы, баржи, лодки. От пристани на судно или в другую сторону то и дело перебегали рабочие с тяжелыми мешками и ящиками. Между складских помещений расположились трактиры, откуда пахло горелым маслом, жареным мясом и прокисшей брагой. На пустой бочке сидел пьяный матрос и во все горло распевал песни. В общем, здесь был свой отдельный мир, который совсем не походил на красивый чистый городок, что находился на возвышенности.

— Извините, можно спросить?! — прокричал я мимо проходящему мужчине с цилиндром на голове и с тростью в руке. Ему было лет тридцать, и он шел по пристани не спеша, а не бегом, как все остальные.

Мне казалось, что он не расслышал меня, ведь здесь было довольно шумно: ветер, плеск воды, гудки пароходов, шум работающих механизмов. Однако мужчина остановился и, окинув меня строгим взглядом, спросил:

— Чем могу быть полезен?

— Мне нужно добраться до Тюмени. Где билеты продают? Или как тут все устроено? — я подошел к нему вплотную, чтобы не мешать постоянно перемещающейся толпе.

— Билеты покупают в конторке, — он махнул рукой в сторону небольшого деревянного здания на берегу, которое выделялось среди остальной серости разноцветными ставнями.

— Спасибо, — кивнул я и хотел продолжить путь, но он меня остановил, выставив передо мной свою трость с набалдашником в виде головы орла.

— Постой. Ты торопишься или не к спеху в Тюмень?

— Тороплюсь. Даже очень, — признался я.

— Тогда бери билет на «Графиню».

— Почему?

— Быстрее парохода нет. Только два месяца как на воде. Груз не берет, только пассажиров перевозит. Сегодня вечером как раз отплывает. Правда, билет дорогой.

— Сколько?

— Если я правильно помню, — он поднял глаза вверх, вспоминая, — то самые бюджетные места стоили семь рублей. Второй класс уже десять, а каюты первого класса рублей пятнадцать. Знаю, что даже за двадцать есть. И за груз надо доплачивать шестьдесят копеек. Поторопись, пока все билеты не раскупили. «Графиня» пользуется успехом.

— Ясно, спасибо, — кивнул я и торопливо двинулся к «конторке», мысленно подсчитывая свои деньги. Должно хватить, но больше никаких серьезных трат, ведь неизвестно, когда и где смогу подзаработать.

Я зашел в полутьму здания и, когда глаза привыкли, увидел, что внутри довольно многолюдно. В небольшом зале стояли скамьи, на которых сидели пассажиры, обложенные вещами. От спертого воздуха, наполненного ароматами дешевых духов и вонью немытого тела, непроизвольно задержал дыхание.