— Ну тогда можно в театр сходить. Купец Королев открыл. Говорят, там спектакли интересные ставят. Я однажды там была. Так смеялась, что даже опися… Ой, — она раскраснелась и, чтобы скрыть смущение, быстро продолжила: — а еще можно купеческие усадьбы посмотреть на улице Астахова и в наш краеведческий музей сходить.

— Ладно, прогуляюсь, — кивнул я и хотел пройти за стол у окна, но она схватила меня за рукав.

— Сходите в Анатомический музей. Недавно открылся. Я там не была, но, говорят, там такая жуть, что даже страшно становится.

— Что еще за жуть? — заинтересовался я.

— Куски тел, органы и прочее, — вытаращившись, прошептала она. — В общем, я туда ни за какие коврижки не пойду, но тем, кто любит нервишки пощекотать — самое место.

— А где он находится?

— На проспекте Говрилина. Большое такое здание с колоннами.

— С колоннами? Странно, не видел ни одного каменного здания.

— В центре каменных полно, а здесь их нет. И хорошо, я считаю. Камень — он холодный, а дерево — теплое. Тем более наши мастера так стараются, что глаз радуется. Будто не по улице идешь, а по музею.

— Это верно. Еще нигде не встречал так нарядно украшенных домов, — признался я и сел за стол.

Служанка принесла мне завтрак и продолжила уборку. Вскоре друг за другом начали спускаться остальные постояльцы. Я дождался, когда наступит восемь утра, вышел на улицу и, уточнив у прохожего, где находится проспект Говрилина, двинулся в указанном направлении.

День был хороший, солнечный. Прохожие доброжелательно улыбались. Даже собаки брехали не так зло, как в других местах. Будто все здесь радовалось моему прибытию. А может, все дело в том, что у меня было превосходное настроение. Во-первых, я выспался. Во-вторых, плотно и вкусно позавтракал. А в-третьих, заполучил такой удивительный камень. Рюкзак был у меня за спиной, поэтому даже через плотную ткань я чувствовал тепло, исходящее от него.

В центре города, как и говорила служанка, начали попадаться каменные дома. Среди разноцветных украшенных деревянных домов они выглядели блеклыми и безликими.

Прохожие направили меня прямо к Анатомическому музею. Я подошел к большому каменному зданию с колоннами, но, как только я начал подниматься на крыльцо, мне навстречу вышел строгий усатый мужичок в ливрее и фуражке.

— Учеба закончилась. В университете никого нет.

— Разве не здесь находится Анатомический театр? — удивился я и прищурился, силясь разглядеть надпись на вывеске у двери.

— А-а, музей, — он махнул рукой куда-то налево. — Вам надо за угол завернуть. Он в бывшем химическом корпусе.

— Ясно, спасибо.

Я обошел здание и увидел небольшую табличку, на которой красной краской было написано: «Анатомический театр Томского университета».

Дверь в так называемый театр была деревянная и какая-то хлипкая. Не так я себе представлял вход в такое интересное заведение. Пересчитав монеты в кармане, взялся за ручку двери и потянул ее на себя. В нос ударил затхлый запах старого помещения, пыли и эфиров спирта.

Переступив порог, очутился в узком темном коридоре, который заканчивался светлым прямоугольником следующей двери.

— Молодой человек, мы еще не открылись, — проскрипел старческий голос, едва я дошел до помещения, в котором виднелись бесчисленные полки и стеллажи.

Прямо передо мной оказался маленький сгорбленный человек в белом халате и в круглых очках на носу. Он едва доходил мне до плеч и производил впечатление очень хрупкого. Так выглядит хрустальная ваза на тонкой ножке. Кажется, стоит только ее задеть, как она упадет и разлетится на мелкие осколки.

— Я хочу лишь посмотреть. Проездом в вашем городе, поэтому очень спешу. Это не займет много времени, — заверил я.

— Если вы ожидаете увидеть здесь что-то интересное, то хочу вас предупредить: у нас довольно маленькая коллекция экспонатов. Вы не найдете у нас мутаций или страшных увечий.

— Хорошо, но я все же хочу посмотреть, — с нажимом повторил я.

— Ну, раз вы так настаиваете, — пожал он плечами и уже хотел уйти с моего пути, но вдруг остановился и уточнил. — Бывали случаи, когда мне приходилось вымывать с пола чужой обед, поэтому я должен у вас спросить: как вы переносите вид крови, свежего красного мяса и тому подобного?

— Нормально переношу. Вообще-то я знахарь и чего только не видел.

— Знахарь? Как интересно. А не хотите получить образование в нашем университете?

— У вас можно отучиться на доктора? — с надеждой спросил я, ведь тогда мне не надо будет продолжать этот долгий путь, а можно будет осесть в этом уютном городе и получить образование.

— К сожалению, на докторов мы не обучаем. Только сестринское дело, — развел он руками, но тут же поспешил добавить: — но это не значит, что у нас учатся только девушки. В группах почти четверть составляют молодые люди, которые после обучения отправляются работать в военные госпитали.

— Ясно, сестринское дело меня не интересует, — разочарованно выдохнул я.