Удар прошел сквозь защиту, впечатав меня в каменные плиты арены. Что-то хрустнуло в груди. Ребра, скорее всего. Мелочь, боль никогда не была чем-то существенным для меня. Но все же когда у тебя есть тело, это несколько неприятно.

— Вставай, — голос Гранта был ровным. — Ты же не собираешься просто сдаться?

Я встал, сплюнул сгусток крови, осклабился и поднял меч, вставая в стойку. Мои руки, несмотря на состояние, не дрожали, да и стойка была выполнена почти идеально.

— Конечно, не собираюсь. Такая мелочь меня не остановит.

— Вот это уже дух! — одобрил мой соперник.

Он относился ко мне с некоторым снисхождением, и это немного злило, но, с другой стороны, он и впрямь гораздо сильнее, и это сложно отрицать. Вот только я даже в бою против демонов не сдавался, что мне какой-то человек, еще и в условиях, где убивать нельзя.

Грант мгновение стоял, а затем налетел на меня, словно буря, и я в очередной раз поразился тяжести его клинка. Весь мой опыт, все десять тысяч боев в Нараке кричали, что делать, куда двигаться, как парировать. И этого хватало ровно на то, чтобы не проиграть в первые секунды, когда он стал биться по-настоящему.

Да, вот теперь я понимал, почему он чемпион прошлого турнира. Гребаный гений.

Ну, я тоже не лыком шит. Уход в сторону. Контратака! Я почти смог достать его: мой клинок чиркнул Гранта по щеке, но и я сам не смог избежать урона. Его меч прошелся мне по предплечью, рассекая кожу.

Я отступил и, влив немного ледяной стихии в пальцы, провел по ране, замораживая место ранения и кровь. Мой противник, увидев это, удивленно вскинул бровь.

— Может, сдашься? Ты же должен понимать, что не сможешь выиграть, — предложил он мне. — Ты уже и так достойно себя показал.

— Достойно я себя показал или нет, решать только мне, — сухо ответил я ему и рванул вперед.

Брошенные по пути призрачные кинжалы устремились к Гранту, а когда парень рассек их своей техникой, ему пришлось уже иметь дело с веером ледяных осколков. Несмотря на доступ к библиотеке, мой список техник в данный момент весьма скуден. Их нужно было изучать, адаптировать под них тело, а это требовало времени и огромных усилий, даже несмотря на помощь системы, что позволяла мне тренироваться намного больше времени, чем есть часов в сутках.

Парень хмыкнул и встретил мой порыв крайне мощной техникой. В этот раз призрачных воздушных клинков было не несколько десятков, а, скорее, даже сотен. Они налетели на меня словно порыв смертоносного ветра.

[Покров духа]

[Эссенция: 14/68]

Покров оказался сметен, но я тут же восстановил его.

[Покров Духа]

[Эссенция: 10/68]

Благодаря этому я смог прорваться, но при этом получил довольно много мелких ран.

— Сдайся!

— Пошел ты, — осклабился я, в следующий миг уже оказавшись рядом с Грантом.

Мы скрестили наши клинки, и он играючи оттолкнул меня, демонстрируя разницу в силе. И тут же рванул вперед, нанося удар в живот, уклониться я просто не успел. Я рухнул на землю, грудь скрутило от боли, но что такое боль? Ничто!

«Вставай!» — сказал я сам себе и, перевернувшись, начал подниматься. Ран было слишком много, чтобы закрыть их все с помощью льда. Ну и ладно.

Десять тысяч раз были ситуации, когда я хотел сдаться, раствориться в боли, прекратить это бесконечное существование. И каждый раз что-то внутри меня отказывалось. Там, в аду, сдаться — означало потерять себя.

Единственным способом остаться человеком было вставать. Снова и снова, сколько бы раз тебя ни убивали.

Так будет и тут.

***

На трибуне истинных учеников царила тишина. Рамиль, сильнейший ученик секты, смотрел на арену, не отрываясь, поражаясь тому, что среди секты есть кто-то с таким воинским духом. Рядом кто-то из младших пробормотал:

— Почему он не сдается? У него же нет и шанса на победу…

— Потому что в нем горит настоящий дух воина, — ответил он. — Такой, о каком многие воины могут только мечтать. И почему мы раньше его не замечали?

***

Лейра стояла у самого края, вцепившись в перила. Она видела много боев. Видела, как ученики побеждали и проигрывали, сдавались и бились до последнего. Но чтобы так?

Казалось, что Александр Кейр поставил на этот бой всю свою жизнь и проигрыш значит потерю всего. Она и раньше знала, что он смелый парень, но чтобы настолько? Даже издали было видно, что в его взгляде горело пламя истинного бойца.

Сейчас всё его тело было покрыто множеством ран, арену заливала его горячая кровь. Грант в очередной раз уложил её подопечного на песок, но тот поднимался, словно одержимый.

— Надо остановить бой! — воскликнул кто-то.

Но наставники и не думали. Пусть Александр выглядел плохо и едва стоял на ногах, сам факт, что он не сдавался и желал продолжать бой, говорил о том, что бой ещё не закончен.

***