Хорошо, что ключ всегда был у меня с собой. Я отпер дверь, и мы с Япаром застыли в ошеломлении. Кричал Ерофей Смирнов. Он сидел на высоченном, в полутора метрах от пола, узком подоконнике, забившись практически в угол, высоко подняв ноги и скрючившись, и с превеликим ужасом верещал на одной ноте, не отводя взгляда от Федьки и Коляна.

Так-то состояние Федьки и Коляна особо не изменилось: они все так же сидели на полу, раскачиваясь и глядя в одну точку белесыми стеклянными глазами.

А вот Ерофей визжал как резаный и царапал стену ногтями.

— Тихо, Ерофей, успокойся, — сказал я самым умиротворяющим «докторским» голосом. — Что случилось? Почему ты кричишь? Тебе плохо? Покажи, где болит.

При звуках моего голоса Ерофей моментально заткнулся и с изумлением вылупился на меня, словно на какое-то чудо.

— А? Ч-че? — заикаясь, спросил он.

— Болит что? — еще раз уточнил я, делая шаг навстречу. — Что тут случилось? Может, ты упал, Ерофей? И вообще, как ты на такой высокий подоконник влез?

— Бы-бы-бы, — выдавил Ерофей и ткнул дрожащим пальцем в сторону Коляна.

Не понимая, что происходит, я посмотрел на «кролика» номер два. Он все так же раскачивался и даже что-то тихонько и вполне миролюбиво мычал. Ниточка слюны сползала ему на подбородок. В общем, все как обычно.

На всякий случай я переспросил Ерофея:

— Он на тебя нападал? Что тут случилось? Он ударил тебя?

— З-зомби, — пробормотал Ерофей и, посмотрев на меня, добавил, подрагивая губами: — В-вон. Ж-живые м-мертвецы.

За спиной у меня раздалось громкое ржание: смеялся Япар — слезы из глаз брызнули, и он долго не мог отдышаться. Я лишь укоризненно покачал головой.

— Спрыгивай давай, — велел я Ерофею. — Только осторожно, ноги не сломай.

— А они? — Ерофей боязливо кивнул на своих бывших подельников и любителей Vasorelaxin-X, которому пора бы уже придумать свое название. Но как, если всех его эффектов я пока не знаю?

— Да что они, нормально они. Давай спрыгивай, говорю, ничего они тебе не сделают.

— Т-точно? — переспросил Ерофей, явно не торопясь приближаться к Коляну.

— Да я тебе говорю, все хорошо будет. Ты же, наверное, пить хочешь и в туалет?

— Да! — обрадованно воскликнул Ерофей. — Очень хочу!

— Ну так давай, пойдем, сейчас сводим тебя.

Ерофей потихоньку кулем свалился с подоконника и бочком, бочком зачапал к выходу, припадая на правую ногу.

— Я свожу, — коротко сказал Япар, кивнул мне на Коляна и повел Ерофея в туалет.

— А не боишься? — поддел его я, не удержавшись от подколки.

Япар ехидно хмыкнул, мол, шутка засчитана, и отмахнулся от меня.

И тут сбоку раздался перепуганный голос Алисы:

— Это что, действительно з-зомби?

Блин, увязалась-таки. Я выглянул в коридор и обнаружил, что все это время Алиса стояла там и прекрасно все видела — от начала и до конца.

— Вот зачем ты пришла? — недовольно нахмурился я, судорожно соображая, как теперь ей все объяснить — но так, чтобы не сболтнуть лишнего. И главное, чтобы это лишнее не уехало к Виталику. Только вот как заставить молчать перепуганную и заинтригованную бабу, которую аж разрывает от эмоций?

— Ну как же… — Она развела руками, словно так и должно быть.

— А если бы тут действительно что-то такое произошло? — начал я и осекся на полуслове.

А ведь это можно использовать. Недобро ухмыльнувшись, я мягко и вкрадчиво спросил:

— Ты ведь уже все поняла, да?

Алиса отшатнулась и уставилась на меня круглыми овечьими глазами.

— Алиса, ну ты же все видела. Ты у нас девушка умная — сведешь кусочки пазла в одну кучку?

Она на минуту задумалась, а затем посмотрела на меня каким-то странным блестящим взглядом. Губы ее подрагивали — она почувствовала это и закусила нижнюю губу:

— Это поэтому ты так не хочешь, чтобы здесь были посторонние, да?

Я нарочито тяжко вздохнул и покаянно опустил голову.

— Постой, Сергей, а скажи, это что, действительно то, что я подумала? — не отставала она.

— Да, это зомби. — Я кивнул. — Ходячие мертвецы. Как в кино.

Руки у Алисы задрожали; она хотела ткнуть в сторону мычащего Коляна, но не смогла и показала куда-то в пространство.

— Понимаешь, я не имею права об этом говорить. — Я демонстративно отвел взгляд и пожал плечами. — Поверь, есть такие вещи, о которых нельзя говорить вслух. Опасно.

— Это… это… Но это же преступление… — медленно проговорила она.

Теперь я посмотрел ей прямо в глаза и, отслеживая показания эмпатического модуля, сказал «потусторонним», чужим голосом:

— Если делается по приказу свыше, то никакое это не преступление. Это научный эксперимент, Алиса. И здесь, на этой территории, находится испытательная лаборатория, где проводятся кое-какие исследования.

— Понятно, — испуганно вздохнула Алиса.

— Только никому ничего не говори, — предупредил ее я и грозно добавил: — Иначе…

Она посмотрела на меня, словно обиженная первоклассница, у которой отобрали леденец, и сказала: