— КОРОЛЬ ВЫИГРАЛ!

— ТРОЙНАЯ ШЕСТЬ!

— НЕВОЗМОЖНО!

— БОГИ БЛАГОСЛОВИЛИ ЕГО!

Фейри в золотой маске напротив откинулся на спинку стула — побеждённый, опустошённый, руки безвольно упали на колени. Остальные игроки молчали, смотрели на кубики словно не веря глазам, словно ожидая что те вдруг перевернутся и покажут другие числа.

А Король...

Король откинулся назад — медленно, лениво, утягивая меня за собой так что моя спина прижалась к его груди, и я оказалась между его ног, окружённая им полностью.

Тепло его тела окутало спереди, сзади, везде. Я слышала, как он глубоко дышит, чувствовала, как вздымается грудь за моей спиной, как его подбородок почти коснулся моего плеча.

Рука с моей талии скользнула выше — к рёбрам, и большой палец провёл по краю груди, едва касаясь, невинно, но намеренно.

— Я же говорил, — прошептал он мне на ухо, касаясь губами виска. — Ты моя удача.

Потом зубами легко и игриво прикусили мочку моего уха.

Ещё один разряд — горячий, запретный — пробежал по позвоночнику, заставил инстинктивно сжать бёдра.

Проклятое тело, проклятые фейри со своими феромонами.

— И теперь, красавица, — его ладонь сжалась на моём бедре — властно, обещающе, — я тебя не отпущу.

Тон низкий, бархатный, но в нём читалась сталь. Утверждение. Факт.

Мир качнулся — не от его слов, а от того, как моё тело на них отреагировало.

Дыхание сбилось окончательно, пульсация между бёдер стала нестерпимой.

Нет. Это неправильно. Ты ненавидишь его. Он враг. Он держит Джаспера в темнице.

На ум пришли слова Изабеллы: «Если теряешь контроль — вспомни зачем пришла. Одна ошибка ровно смерть.»

Если я провалю миссию — Джаспер останется в плену. Орден решит, что я дезертировала. Никто не узнает, что я пыталась.

Я сделала вдох — глубокий, через силу, заставила сердце замедлиться, заставила разум вернуться.

Ты пришла его соблазнить. Ты должна вести игру. Не он.

А сейчас что? Сижу у него на коленях, дрожу от прикосновений?

Нет.

Играй. Используй его возбуждение. Веди туда, где сможешь действовать.

Но тело не слушалось. Тело предавало — откликалось на каждое прикосновение, на каждое слово, на каждый вдох что скользил по моей коже.

Тело хотело большего.

А потом он спросил.

— Кто ты? Я тебя знаю? — Он вытянул свободную руку, и слуга моментально вручил ему кубок с вином.

— Нет, — мой голос прозвучал ниже, чем обычно — хрипло, почти сломано. Я прочистила горло, попробовала снова. — Не знаешь. Я... новенькая.

Слово вышло неловко. Словно я солгала. А я и солгала.

— Новенькая, — повторил он, пробуя слово на вкус. — В Дворе Света? Или в Подгорье?

Ловушка. Осторожно.

— В Дворе, —ответила я быстро. Слишком быстро. — Я из... Восточных земель.

Пожалуйста, пусть Восточные земли существуют. Пусть он не спросит подробностей.

— Восточные земли, —повторил он задумчиво, откинулся назад. Поднёс кубок к губам, сделал медленный глоток. Я проследила боковым взглядом как его горло дёрнулось, проглатывая вино. — Далеко. Опасно путешествовать одной.

— Я не одна. — Ложь номер два.

— Нет? — Бровь поднялась. — Тогда где твои спутники?

Чёрт.

— Где-то здесь. — Я неопределённо махнула рукой в сторону толпы. — Разбрелись. Праздник. Ты знаешь, как это.

— Знаю. — Он вернул бокал слуге — осторожно, не пролив ни капли. Поднялся, поставив меня на ноги, и развернул лицом к себе. — Но я не знаю как фейри из Восточных земель попадает на мой праздник без приглашения.

Проклятье.

Приглашения. Конечно, были приглашения.

— Без приглашения, —повторил он тихо, провёл пальцами по своим волосам. — Интересно. Стража обычно не пропускает незваных гостей.

— Может, я их убедила. — Слова вырвались прежде, чем я подумала. Дерзко и опасно.

— Убедила? — Голос стал ниже, почти рычанием. — Как именно?

Рука опустилась и пальцы скользнули по моей щеке. Лёгкое касание, но огненное.

Я снова не смогла сдержаться и вздрогнула.

Он заметил. Конечно заметил. Ничего не ускользало от этих серебряных глаз.

— Ты опять дрожишь, —прошептал он, большой палец провёл по скуле к подбородку, приподнял — заставляя смотреть прямо на него. — От холода? Или от страха?

От ненависти. От близости врага. От того, что тело предаёт, реагирует на прикосновение, когда внутри всё кипит от отвращения.

— Ни от того, ни от другого, —выдохнула я, голос дрожал несмотря на попытки контролировать. — От... предвкушения.

Его губы изогнулись — полуулыбка превратилась в настоящую улыбку. Медленную, хищную, обещающую.

— Предвкушения чего?

Убийства! Мести! Спасения Джаспера!

— Предвкушения тебя, — прошептала я, прижимаясь к нему грудью.

***

Между нами повисла тяжёлая, электрическая, заряженная чем-то опасным тишина.