— Боги, — он оторвался от моих губ ровно настолько, чтобы прошипеть эти слова мне в шею, зубы скользнули по коже, оставляя красные следы, метя меня, — ты сведёшь меня с ума, женщина. Совсем с ума. До самого дна.

Его ладонь между моих бёдер переместилась к краю белья.

Сейчас.

А моя рука нырнула в лиф, выхватила крохотный шприц, сорвала колпачок и вонзила иглу ему в шею — всё за одну секунду, не дав себе времени передумать.

Толчок поршня.

Яд влился в кровь.

Секунда абсолютной тишины.

Я сделала это. Боги, я действительно это сделала.

Замерев, он смотрел на меня — дымчатые глаза расширились, показывая шок и чистое изумление, словно не верил, что это происходит на самом деле.

Его рука медленно поднялась к шее, пальцы нащупали шприц, вытащили. Он поднёс его к лицу, рассматривая пустой цилиндр, каплю крови на игле.

— Серьёзно? Прямо когда я был готов сделать тебе лучшее в твоей жизни... — Слова захлебнулись в смехе. — Жестоко, красавица. Жестоко и изысканно.

Он неловко рухнул на пол, попытался опереться на руку, но мышцы уже не слушались.

— Нирнрут с лунным маком. Профессионально. — Взгляд восхищённый сквозь расползающийся паралич. — Кто ты, красавица? Орден? Наёмница? — Усмешка. — Или просто девушка, которая очень плохо переносит комплименты?

Он качнулся, но всё ещё улыбался — даже падая, даже умирая, он не мог удержаться от колкости.

— Знаешь... обычно... когда я довожу женщину до дрожи... — Тяжелый вдох. — ...она не пытается меня убить. И это... освежает.