- Так ты сам хвалился Полине, что тебе пятнадцать бандитов – это раз плюнуть.

- Так я разве что говорю? – сразу откликается Калмыков. - Нехай сюда едут.

А Мирон тут ещё добавляет:

- Пятая лодка.

- Ишь ты! – это уже произносит Кульков. – Решили навалиться как следует.

- Интересно, лейтенант их уже тоже обнаружил? – размышляет Калмыков.

- Думаю, он о них ещё раньше нас знал, - отвечает ему Мирон.

«Пять лодок! Два десятка человек, – и вот теперь-то прапорщик вдруг успокаивается. – Значит, собрались всерьёз брать островок. Значит, уже не уйдут!».

Он запер за собой дверь и открыл забрало шлема, закурил. То, что у него прервалась связь с товарищами, сейчас его заботило мало, это на пару минут. Ему нужно было время, чтобы просто отключиться от всего, ни о чём не думать, прийти в себя. Давно он не получал такого удовольствия от первой затяжки. Саблин снимает и винтовку, и дробовик, ставит их к стене и присаживается на какие-то ящики, что были тут же у входа. Вернее, прислоняется к ним аккуратно, чтобы не раздавить их. Он курит, растягивая удовольствие, и после каждой затяжки делает долгие паузы, но не успевает выкурить и половину сигареты, как за дверью слышится:

- Атаман! – это чуть искажённый динамиками голос Кулькова.

- Чего? – кричит Саблин через дверь.

Дверь отворяется, и появляется шлем.

- Мирон сказал, что дрон на востоке от нас, расстояние две шестьсот. Как раз бить его… Мирон сказал, что дальше удаляться начнёт.

Саблин не закрывает забрала и не встаёт с ящиков. Две тысячи шестьсот метров.

- Собьёшь?

- Попробую, - Кульков не обещает, но Аким и не требует от него обещаний.

- Давай, - он снова делает затяжку.

- Есть, - Николай закрывает дверь.

И Аким снова остаётся один, докуривает. Старается не торопиться и даже думает закурить следующую, но не может усидеть. Он забирает оружие и, захлопнув забрало, выходит на улицу.

И как раз в это время…

Фушшшш…. Резкий хлопок и шипение, едва не переходящее в свист… На берегу стоит Кульков с ракетницей у плеча… Его сейчас отвлекать нельзя, он удерживает цель, а быстрая и небольшая ракета летит к ней по лучу.

Раз… Два… Три… Паххх… Едва уловимый внешними микрофонами далёкий хлопок. Кульков опускает ракетницу и докладывает:

- Накрытие.

- Попал? – зачем-то переспрашивает Калмыков.

- Оператор проморгал пуск, - поясняет Николай и добавляет: – Ракета пошла, а он даже не попытался уйти. Вёл его, как стоячего…

- Всё, дрон потух, - докладывает Мирон, подтверждая слова Кулькова.

- Кульков… - говорит тогда Саблин. – Благодарность.

Ну а что ещё говорить…

- Неплохо, Коля, - поддерживает его Денис.

- Мирон! – окликает радиста атаман.

- Здесь.

- Лодки-то где?

- Шесть тысяч семьсот, юго-восток.

- Идут? – это был всё ещё главный вопрос для Акима.

- Да не волнуйся, атаман, - успокаивает его Карасёв. – Идут, идут…

Придут они, никуда не денутся. Не повернут обратно. Зря, что ли, они собирались, зря тащились в такую даль.

- Ну, дай-то Бог, - отвечает Саблин.

- Интересно, а лейтенанта они уже прошли?

Саблин думает, что нет… Но ничего не отвечает товарищу, говорит за него Кульков:

- Да уже прошли, наверное…

И тут Аким командует:

- Денис, Мирон, собирайтесь, отчаливайте потихоньку.

- Встать севернее, где стояли? – уточняет Калмыков.

- Да, спрячьтесь, - продолжает Саблин. – И притихните там, режим молчания до моей команды…

- Есть притихнуть, - за них обоих отвечает Мирон. – Только они наш импульс тоже засекут.

- Ничего, найдите, где спрятаться. И затаитесь там.

- Под деревьями станем, там пакля с них свисает до самой воды. Спрячемся под ней, – откликается Колмыков. – Не найдут, пока в нас не ткнутся.

- Николай, ты давай в ДЗОТ, готовься, – скомандовал прапорщик.

- Есть.

Двигаясь к ДЗОТу, он спросил:

- Мирон, а что там, когда они будут?

- Через полчаса должны. А что? – откликается радист.

- Темнеть начнёт, - поясняет Кульков. – Я в темноте воевать не люблю.

- Никто не любит, - заверяет его Калмыков, усаживаясь на банку и запуская моторы.

- Денис, ты на самых-самых малых иди, - говорит ему Мирон. – Может, не заметят наш импульс. Может, тишком помаленьку протиснемся и уйдём за остров.

- Принято, - отвечает Калмыков, и лодка отваливает от мостков на самых малых оборотах.

Всё. Дрон сбит, пять лодок с бандосами идут сюда, теперь от него уже ничего не зависит. Теперь можно покурить ещё раз.

Он идёт к первому своему окопу, что выкопан под длинными и липкими от кислоты стволами бузины, и усаживается на край. Раскладывает оружие, кладёт подсумок с винтовочными патронами, патроны для дробовика у него в разгрузке. Гранаты… Две штуки выложил у бруствера. Саблин слышит мотор лодки, та тихо тарахтит сейчас как раз напротив него.