— Я прожил гораздо больше тебя, Скотт. За свою жизнь я сделал много вещей. Некоторые из этих решений он принял слишком близко к сердцу.

— Например?

— Это дела божеств, Скотт. И это прошлое. Мне не особо хочется снова всё это поднимать.

Она прикусила нижнюю губу.

— Он пытается посеять раздор, — твёрдо сказал я. — Не позволяй ему. Он озлоблен из-за того, что не попал в элиту.

Квен задумалась над этим в тишине, и я попытался отвлечь её мысли.

— Ещё вопросы? — спросил я.

Её губы изогнулись в улыбке.

— Миллионы.

— Валяй.

— Какой у тебя цветок?

— Миллионы вопросов — и ты начинаешь с этого?

— У меня мозги сейчас слегка поджарены. Неделя была длинной.

Я поднял руку, крепко сжал кулак и снова раскрыл его. На моей ладони лежала одинокая калла Одесса. Тонкая и чёрная, она резко выделялась на фоне моей кожи.

— Это красиво, — выдохнула она. — Кажется, я раньше таких не видела.

Пусть Арчер засунет свои жёлтые тюльпаны куда подальше. Квентин тянулась к моему цвету так же, как тянулась ко мне. Я позволил цветку исчезнуть и уложил руку на её талию.

— Грей, — сказала она.

— Я устраиваюсь поудобнее. Можно я задам тебе вопрос?

— Конечно.

Я знал, что хочу спросить, но не был уверен, что она ответит. Крайне закрытая, Квен всегда держала карты при себе.

— То кольцо, — начал я, и она напряглась под моим прикосновением, тело стало жёстким, стоило мне коснуться болезненной темы. — Какая у него история?

Несколько мгновений стояла тишина, но она не сбежала.

— Что случилось? — подтолкнул я её с любопытством.

Мне было любопытно с тех пор, как Эрик коснулся её и заговорил с ней в баре. Любопытство только росло с тех пор, как я нашёл кольцо. Я мог бы узнать всё без труда, но хотел, чтобы она рассказала сама.

Может, Эрик был прав и мне нравились чужие страдания, а может, дело было в том, что она решила открыться именно мне, и это ощущалось как победа.

— Он ушёл, — резко сказала она. Квентин всегда говорила фактами.

— И?

— Что, Грей? — огрызнулась она. — Что ты хочешь узнать?

— Почему это так тебя злит?

— Ты не можешь просто сам выяснить?

— Тебе бы это не понравилось.

Она посмотрела на меня, затем закрыла глаза.

— Я влюбилась в парня по имени Итан, когда училась на бакалавриате.

— Сколько тебе было лет?

— Девятнадцать.

— Это была не любовь.

— Пошёл ты.

Она дёрнулась под моей рукой, словно собиралась уйти, поэтому я притянул её ближе к себе. Квентин никуда не денется. Я не чувствовал себя таким спокойным уже несколько недель. Вот где ей место.

— Прости, — сказал я. — Я делаю выводы только в конце.

Тяжело вздохнув, она продолжила:

— Он заботился обо мне. Мои родители умерли годом раньше, а Кэсс была в Нью-Йорке. Итан следил, чтобы со мной всё было в порядке. Помогал держать голову на плечах.

Она смотрела на мою грудь, пальцами осторожно выводя узоры, пока вспоминала прошлое. Не злая, не настороженная, не деловая. Это была Квен — уязвимая.

— Когда мы закончили университет, он пошёл работать в индустрию, а я начала писать докторскую. Всё было нормально. Всё было хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Он сделал мне предложение.

— Кольцо —

— Да. Это то самое кольцо, которое он мне подарил. — Она медленно подняла взгляд с кривой улыбкой. — Ты был прав. Оно не совсем в моём вкусе.

— Что случилось?

Квен пожала плечами.

— Его начали задевать всякие вещи. Мы назначили свадьбу на время после моего выпуска, и его коллеги подшучивали, что получится «мистер и доктор». Я много работала ради своего звания, так что, естественно, собиралась использовать его, когда нужно.

— И правильно.

Она приподняла бровь, глядя на меня. Но я был существом гордым, так что понимал.

— Он становился всё более враждебным по отношению ко всему. Предлагал мне бросить учёбу и устроиться работать к нему. Он уже продвигался вверх по карьерной лестнице, но меня не интересует большая фарма.

— Он хотел, чтобы ты ушла, не закончив?

— Угу. А потом —

Квентин уткнулась лицом в подушку, и я подумал, что она плачет. Затем она снова подняла голову, и я увидел, что она совершенно спокойна.

— А потом, — продолжила она, — однажды утром он сказал мне, что больше меня не любит. Что я люблю свою работу больше, чем его. И Итан собрал свои вещи и ушёл от меня. Мне пришлось отменять свадьбу и всё всем объяснять. Я заблокировала его везде, с головой ушла в работу — и вот я здесь.

Квен разогналась, и мне показалось, что ей просто нужно это выговорить. Сколько людей вообще знали правду о том, что произошло в её жизни?