Как и рядом с Греем, я была примерно на фут ниже его, и мои каблуки почти не сокращали эту разницу. Он вывел меня на заполненный людьми танцпол и уважительно положил руку мне на талию, удерживая другой мою ладонь.

— Ты уверен, что тебе можно это делать? — спросила я, не сумев скрыть резкость в голосе.

— Что ты имеешь в виду?

— Я слышала, как Слоан говорил Грею держаться от меня подальше. Я и сама могу о себе позаботиться.

Эрик усмехнулся.

— В этом у нас нет ни малейших сомнений. Я никогда не видел, чтобы кто-то разговаривал с Греем так, как ты. Большинство не осмелились бы ему возражать.

Я ярко покраснела. Наши перепалки, вероятно, выглядели довольно неуважительно с моей стороны, если смотреть на них глазами Божества.

— Не переживай, Квентин, — успокоил меня Эрик задумчиво. — Слоан просто осторожна.

Слоан вернулась в лабораторию для наблюдений, но почти не сказала мне ни слова, пока я работала. А затем, как и прежде, исчезла сразу же, как только мы закончили. Было трудно понять, в чём проблема, когда мне не хватало смелости, и вопрос так и не сорвался с моих губ.

— Я сделала что-то не так? — спросила я, на этот раз отказываясь отступать. — Потому что у меня такое ощущение, будто я ей не нравлюсь, но я не могу…

— Дело не в этом, — объяснил Эрик. — Она просто осторожный человек. Думаю, она пытается понять, кто ты такая и как вписываешься в нашу среду.

— Я не особо вписываюсь к вам. Это моя работа, — напомнила я ему.

— Хм. — Эрик бросил на меня скептический взгляд. — Правда? Я бы поостерёгся лгать Богу.

Я тяжело сглотнула и нервно прикусила нижнюю губу.

— Между тобой и Греем что-то происходит? — мягко спросил Эрик.

— Нет, — быстро ответила я.

— Не похоже на это. Мы почти не видели его на прошлой неделе.

С тем количеством усилий, которое Грей приложил, пытаясь затащить меня в постель, он фактически исчез для всех остальных.

— Совет тебе, Квентин, — пробормотал Эрик. — То, чего он хочет, ему не следует хотеть. Отношения между Богами и Смертными строго запрещены.

Я позволила его словам осесть в сознании, прежде чем Эрик продолжил:

— Но никто никогда не мог указывать ему, что можно, а что нельзя. Просто будь осторожна.

Музыка закончилась, и Эрик отпустил меня, улыбнулся и направился к столу, за которым сидела Слоан.

Когда я повернулась, чтобы уйти с танцпола, мой взгляд наткнулся на Грейсона, наблюдавшего за мной от бара, и он едва заметно кивком подозвал меня к себе. Сделав глубокий вдох, я подчинилась.

— Чего хотел мой брат? — спросил Грей, когда я подошла к нему.

— Думаю, он предупреждал меня держаться от тебя подальше.

Его ярко-голубые глаза сузились.

— Им стоит заняться своими чёртовыми делами.

— Уверена, они делают это, потому что переживают, — возразила я.

— Мне не нужна опека, — резко бросил Грей, и я закатила глаза, несмотря на то, что разделяла ту же позицию. — Скажи мне, Скотт, ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?

Он убрал прядь волос с моей щеки и заправил её за ухо.

— Похоже, тебе вообще нельзя даже хотеть этого, — ответила я.

Грей тихо, глухо рассмеялся, и его большой палец медленно скользнул вдоль моей челюсти.

— Ты нас в неприятности втягиваешь, — выдохнула я. — Разве тебе мало проблем после того, что случилось снаружи?

— С Игнасио всё в порядке, — сказал Грей, пожав плечами. — Он когда-нибудь отыграется.

Его ладонь легла мне на шею, и я была уверена, что он чувствует неровный стук моего пульса под своей грубой кожей. Грей мягко направил меня в более уединённый угол, и мои ноги послушно последовали.

— Ты не ответила мне, Скотт, — настаивал Грей. — Ты собираешься прислушаться к предупреждению моего брата?

Он стоял так близко, что его губы задевали мои при каждом слове, а мои руки покоились у него на груди. Чувство покоя, которое приносил с собой Грей, заглушало несколько тревожных сигналов, громко звучавших у меня в голове. Каждый раз, когда мы оказывались рядом, каждый раз, когда Грей касался меня, он понемногу подтачивал мою решимость, и я чувствовала, как теряю почву под ногами.

— Потому что ты не похожа на человека, который слушает других, — сказал Грей с ухмылкой.

По своей природе я была любопытной. Я редко принимала слова людей на веру. Я ненавидела, когда мне указывали, что делать. После разговоров со Слоан и Эриком сегодня вечером я держалась за свою волю буквально кончиками пальцев.

Голос Грея раздался у самого моего уха, и по коже побежали мурашки.

— Всё, что тебе нужно сделать, — это попросить, Скотт.

Он слегка отстранился, чтобы я могла увидеть блеск в его глазах.

Что плохого было бы в том, чтобы уступить? Мир не рухнет. Возможно, это даже помогло бы прояснить мысли.

— Чего ты хочешь, Скотт? — настаивал он.