Вместо ответа Скотт стянула трусики с бёдер и позволила им упасть на пол. Она прошла мимо меня лёгкой походкой, направляясь к кровати, а я медленно повернулся на месте и наблюдал за ней.

Когда она легла на кровать, я расстегнул манжеты своей рубашки и сказал:

— Покажи мне, как ты прикасаешься к себе.

Я подошёл к изножью кровати, и Скотт посмотрела на меня из-под ресниц, прикусив полную нижнюю губу.

— Покажи, — приказал я, не в силах больше ждать.

Сила этого приказа была неоспорима, и Скотт раздвинула ноги, открываясь мне. Мой взгляд скользнул вниз по её телу, пока мои брюки становились мучительно тесными.

— Используй руки и покажи мне. Я хочу увидеть, как, по-твоему, я должен прикасаться к тебе.

Скотт облизнула губы, медленно провела руками вниз по своему телу, вдоль бёдер, затем коснулась своего влажного центра и выдохнула прерывисто. Её глаза затрепетали и закрылись, и она тихо заговорила:

— Ты начинаешь медленно, дразня меня пальцами. Но я хочу большего. Я хочу твой рот.

Блядь.

Я прикусил внутреннюю сторону щёк, чтобы не застонать, не желая нарушить этот момент. Сняв рубашку, я бросил её на пол, продолжая наблюдать, как её пальцы работают, описывая круги вокруг клитора.

— Тебе хорошо со мной, Скотт? — спросил я, и мой голос охрип от желания.

— Так хорошо.

Я расстегнул ремень и стянул брюки и боксеры, позволяя эрекции вырваться на свободу.

— О чём ещё ты думаешь? — надавил я.

Она прикусила губу и запрокинула голову на подушки.

— Я представляю твой член внутри себя.

Её пальцы исчезли в её киске и начали скользить внутрь и наружу. Другая рука Скотт играла с клитором. Никогда прежде я не возбуждался так сильно, просто наблюдая, как кто-то доставляет себе удовольствие, но она выглядела как произведение искусства, раскинувшееся на кровати, и всё это было благодаря мне.

Матрас прогнулся под моим весом, когда я забрался на кровать.

Глаза Скотт открылись, и она убрала руки от себя.

— Не останавливайся, — сказал я ей.

Мои руки раздвинули её колени ещё шире, чтобы я мог лучше видеть её блестящую от влаги киску. Запах её возбуждения заставлял меня ныть от желания, но я обозначил свои условия. Я хотел увидеть, как она теряет себя, прежде чем сам возьму своё.

Руки Скотт снова скользнули вниз по её телу, снова погружаясь в неё, и это зрелище заставило меня застонать. Она рассмеялась, получая удовольствие от осознания того, какое воздействие оказывает на меня.

Вытащив палец из себя, Скотт сказала:

— Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.

Я наклонился над ней, упираясь рукой возле её плеча. Её глаза были тяжёлыми от похоти и желания.

— Нет, — отказал я ей.

Её брови сошлись, и я подавил смешок.

— Ты не получишь того, чего хочешь, пока я не получу того, чего хочу, — объяснил я.

— Пошёл ты, Грей.

— А именно этого ты и хочешь, так что…

Я схватил её руку и направил обратно между её ног. Её пальцы снова коснулись клитора, и я отпустил её руку, позволяя ей продолжить ласкать себя, откинувшись назад, чтобы насладиться видом. Свободная рука легла на её грудь, в то время как другая опустилась ниже, пока снова не оказалась внутри неё.

— Я представляю твои грубые руки по всему моему телу, — сказала она мне.

— Тебе нравится пожёстче?

Скотт извивалась на простынях, доставляя себе удовольствие. Если я мог дарить ей столько наслаждения, когда она лишь представляла меня, я с нетерпением ждал, какой она будет, когда я наконец прикоснусь к ней по-настоящему. Но пока она могла заслужить это. В конце концов, она заставила меня сделать то же самое.

Протянув руку, я провёл пальцами по внутренней стороне её бедра, вырывая из её губ стон.

— Я дразню тебя, Скотт?

Я наклонился и поцеловал внутреннюю сторону противоположного бедра.

— Думаю, ты просто не можешь удержаться, — прошептала она.

Мои пальцы медленно поднимались выше, останавливаясь в шаге от её центра, и Скотт толкнула бёдра вперёд, пытаясь почувствовать моё прикосновение там, где у неё всё ныло. Не найдя облегчения, она запрокинула голову на подушки и продолжила тереть себя.

— Пожалуйста, Грей, — простонала она.

Я покачал головой, и она продолжала вводить пальцы внутрь и наружу, пока её тело не напряглось и не задрожало, когда она довела себя до оргазма тихим, высоким стоном. Когда волна наслаждения схлынула, Скотт открыла свои тёмные глаза и посмотрела на меня.

— Доволен? — спросила она, убирая пальцы.

— В восторге, — ответил я, схватив её за запястье и облизывая её пальцы дочиста. Вкус её лишь подлил масла в огонь. — Теперь ты можешь получить то, чего хочешь.