— Меня попросили прийти сюда, чтобы ты могла пополнить свои образцы, — сказал я. — Твоя занятость напрямую связана со мной.

Она шумно выдохнула от раздражения и вернулась к работе.

— Ну же, Скотт, — произнёс я с порочной улыбкой, разглядывая её профиль. — Ты ведь не боишься меня, правда?

Скотт тихо усмехнулась, и я подошёл ближе, встав рядом с ней у стола. Перед ней лежала стопка документов, и она быстро пробегала глазами по строкам.

Я наклонился так, что мои губы оказались у её уха.

— Или ты просто не можешь доверять себе рядом со мной?

Когда она повернула голову, наши носы почти соприкоснулись, но она не отступила. Скотт была существом гордым, и её падение будет не иначе как зрелищным.

— Даже если бы ты был последним существом на земле, — сказала она.

— Вчера я получил совсем другое послание, — ответил я, наклоняясь так, что кончик моего носа коснулся её.

Цветы апельсина, мёд и горькие ноты кофе. Запах Скотт был исключительно её — восхитительная смесь резкости и сладости, которая пленяла и сбивала с толку.

— Джеймс! — позвала она, отстраняясь. — Всё готово?!

Она отошла от меня, когда Джеймс подкатил к ней тележку с оборудованием.

— В процедурную, пожалуйста, — распорядилась она, затем посмотрела на меня. — А ты — двигайся. Чем быстрее я тебя осмотрю, тем быстрее ты уйдёшь, и меня оставят в покое.

— Ты ранишь мои чувства, — сказал я, следуя за ней в комнату.

Тележка была уставлена баночками и пробирками для хранения образцов. Я устроился на краю кушетки, поставив ноги на пол, и снял рубашку, понимая по иглам, что ей снова нужна кровь.

— Джеймс, ты можешь провести наблюдения? — спросила Скотт, изо всех сил стараясь не смотреть на меня.

Я мысленно отметил, что должен купить Игнасио выпить, потому что удача явно была на моей стороне: Джеймс напомнил ей, что ему нужно уйти на приём к стоматологу.

Скотт закрыла глаза и кивнула, после чего Джеймс вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, заперев нас вдвоём в этом пространстве.

— Мне нужно измерить твоё давление и частоту сердечных сокращений, — объяснила она.

Она не смотрела на меня, пока закрепляла манжету на верхней части моей руки и прищепку на пальце, запуская аппарат. Скотт достала карту наблюдений и записала показатели, прежде чем снять приборы.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Ты и сам знаешь, что да, — ответила она сквозь зубы.

Я был Богом. Как могло быть иначе, чем идеально?

— Мне нужны образцы крови, волос и мазок со щеки, — перечислила Скотт.

— Моё тело — в твоём распоряжении.

Её щёки вспыхнули румянцем, и она резко отвернулась, энергично натягивая перчатки и готовя всё необходимое для забора крови.

— Твоё тело — для науки, — сухо поправила она мою фразу.

Но я услышал, как участился её пульс, и мои губы дёрнулись в усмешке. Я всё ещё мог сломать её.

Эрик был прав. Между нами существовало притяжение. Скотт стала зудом, который мне хотелось почесать, и игнорировать это становилось всё труднее. Поцелуй перевесил чашу весов. Я по-прежнему хотел уничтожить её, но не было причин отказываться от удовольствия во всех его формах.

Чем сильнее она сопротивлялась мне, тем упорнее я старался. Я привык получать то, что хочу. Женщины сами бросались ко мне. Так почему же она так отчаянно этому противилась? Сколько гордости могла сохранить эта Смертная? Простое действие удовлетворило бы меня и навсегда испортило бы её для любого другого человека до конца её дней.

Ей нужно было лишь уступить.

Скотт собрала кровь в пробирки и выдернула несколько тёмных волосков с моей головы, прежде чем убрать их. Затем она достала ватные палочки и повернулась ко мне, замешкавшись. Чтобы взять мазок со щеки, требовалась более тесная близость.

— Обещаю, я не укушу, — сказал я ей и затем приподнял бровь. — Если только тебе не нравится что-то в этом роде.

Поддеть её всегда работало. Скотт сузила глаза, а я развёл ноги. Она вздохнула, прежде чем шагнуть между ними.

— Открой рот, — приказала она.

— Тебе определённо стоит поработать над своими манерами у постели пациента.

— Пошёл ты.

Я обхватил её за талию и притянул ближе, вырвав у неё тихий писк.

— Скажи мне где и когда, — произнёс я, и желание потемнило мой взгляд.

— Грейсон, я пытаюсь работать, — сказала она, упираясь ладонью мне в грудь и стараясь не загрязнить тампон. Её тело напряглось. — Отпусти меня и открой свой чёртов рот, чтобы я могла взять образец.

Она тяжело сглотнула и выскользнула из моей хватки, сделав несколько шагов назад. Нахмурившись, я оттолкнулся от кушетки и направился к ней. Почему я никак не мог зацепить её?

— Грейсон. — Скотт отступала на шаг каждый раз, когда я делал шаг к ней.

— Скажи «нет», — произнёс я, когда она упёрлась спиной в рабочую поверхность, и я загнал её в ловушку.

Она не произнесла этого слова.