Всё, что касалось Ларкин, было игрой власти. Я настаивал, что именно это и было главной причиной её союза с Хантером: власть на первом месте, любовь — на втором. Ей нравилось обладать знанием раньше других и подавать его самым жестоким образом.

Хантер открыл рот, чтобы ответить, но звук шагов заставил мои уши напрячься, и, похоже, он тоже уловил его.

— Убирайся с глаз долой, пока я занимаюсь урегулированием ситуации, — сказал Хантер.

Я отказался сдвинуться с места. Стоял там, глядя на брата с вызывающе поднятым подбородком.

— Это приказ, Грейсон! — прогремел Хантер. — Сегодня ты уже слишком сильно рисковал.

С последним взглядом и неумолимым напоминанием о том, что я могу потерять, я покинул комнату и поднялся наверх, чтобы найти камеру, которая станет моей тюрьмой на всё время приговора, к которому Хантер приговорил нас всех.

Понадобились долгие уговоры, прежде чем Гарет позволил нам с Мэттом покинуть лабораторию и верну ...

Понадобились долгие уговоры, прежде чем Гарет позволил нам с Мэттом покинуть лабораторию и вернуться домой. Инцидент потряс нас всех. Два Бога, сцепившиеся друг с другом и разрушившие лабораторию, точно не входили в план первого дня работы И.Э.С..

Мэтт взял с собой пару медных наручников, чтобы снова сковать Грейсона, хотя я так и не поняла, как он собирался это сделать. Острые боли в рёбрах, отдававшие с каждым шагом, ярко напоминали о том, что мы были бессильны, пока он был раскован.

Чёрные дымные выступы, исходившие от Грейсона, были завораживающими, почти красивыми — как и всё остальное в нём. Их яростная сущность была хорошо скрыта, но меня больше никогда не поймаешь врасплох.

Когда мы подъехали к дому, в голове включилась другая цепочка мыслей. Я молилась, чтобы Холден не стал делать комментариев о моих жилищных условиях, но это было лишь мечтой.

Он провёл низко свистяще:

— Ты можешь позволить себе это место на ту зарплату, что платит нам Гарет?

Шарлотта была единственной, кому я позволяла заходить в свой дом. Даже Гарет встречался со мной в моей крошечной квартире в Оксфорде, прежде чем я вернулась в Лондон, а потом я навещала его в офисе.

Щёки зажглись, и я уставилась в пол.

— Моя семья… — пробормотала я. — Я унаследовала это.

Я была благодарна, что он не стал настаивать. Слово «унаследовала», тонкий намёк на смерть, обычно останавливает разговоры. Никто не хотел копаться в воспоминаниях. Хотя мне особо и рыть не нужно было — мои родители всегда были у меня на виду.

Мэтт молча следовал за мной, пока я поднималась к двери родительского дома с тремя спальнями, который юридически принадлежал мне, даже если я не считала его своим на самом деле. Я знала, что мне повезло иметь этот дом. Просто хотелось, чтобы обстоятельства были более радостными.

Шагнув в прихожую, я не знала, чего ждать, но тишина, встретившая меня, была зловещей. Два Бога вернулись сюда после яростной драки, и я должна была поверить, что они не продолжили её здесь?

— Алло? — позвала я, скидывая сапоги и оставляя их в прихожей. Я показала на ноги Мэтта, и он сделал то же самое.

— Сюда, — донёсся глубокий голос.

Мы с Мэттом вошли в гостиную, откуда исходил голос. Я чувствовала, как он касался моих пяток, и сдерживала нарастающее раздражение от его пренебрежения моим личным пространством. Когда я вошла в комнату, Хантер сидел на моём диване, нога за ногу, спокоен и одинок.

— Где он? — спросила я, осматривая комнату, но Грейсона не было видно.

— Остывает, — ответил Хантер, распрямляя ноги и наклоняясь вперёд. — Он больше не должен доставлять тебе проблем.

Мэтт фыркнул, стоя рядом со мной. Я не могла не согласиться с этим.

— Я думал, это было обещание, которое ты дал, когда присоединился к нам здесь, — сказал он Хантеру.

Я положила руку ему на руку, чувствуя, как мышцы напряглись под моим прикосновением. Провоцировать Богов нам не приносило бы никаких преимуществ. Мы лично испытали, что происходит, когда Грейсон недоволен, и я совсем не хотела видеть, на что способен Хантер, если мы его подтолкнем.

— Почему бы тебе не устроиться? — предложила я.

— Мне нужно забрать кое-что, — сказал Мэтт. Мы приехали прямо ко мне из института, с собой у него было только то, что он принес на работу в тот день. — Я не хочу тебя оставлять.

— С ней всё будет в порядке, — уверил его Хантер.

Сомнение и недоверие читались в глазах Мэтта, и я сама не была уверена, что верю Хантеру. Как нам доверять ему, если его брат только что жестоко напал на нас? Кожа на шее Мэтта была ярко-красной от того, как Грейсон обвил её своей силой.

— Я разработал эту инициативу, — напомнил нам Хантер. — Я не буду ставить её под угрозу, поступая так же безрассудно, как мой брат.

— Как нам доверять хоть слову, которое ты говоришь? — высказал свои сомнения Мэтт.

— Гарет не пустил бы его сюда одного, если бы считал Хантера угрозой, — отметила я, разум работал на полную.