Она потянулась вперед и прижала ладони к глазницам. Её пальцы коснулись кожи за висками, в коротких прядях волос, которые он сбрил только вчера. Оставив следы ладоней, она снова встретилась с ним взглядом, на этот раз с печальным выражением.

Когда тролли позади него пришли в неистовство, их песнопения эхом разнеслись по поляне.

— Троллья жена! Троллья жена!

— Охота началась, — сказала Чтица Костей. — Боги выбрали мудро для тебя. Даже если ты в это не веришь.

— Я знаю, что ты лжёшь, — тихо ответил он, вставая и возвышаясь над ней. — Нам обоим будет нелегко идти по этому пути.

— Полагаю, ты сделаешь её путь труднее, чем он мог бы быть. Я знаю, мои слова мало что изменят в твоих глазах, но Рагнар, услышь меня. Это не конец света — быть в паре с человеком.

— Не вижу, чтобы ты была в паре с одним из них.

Он повернулся к толпе троллей позади него и поднял кулак в воздух. Они все закричали, топая ногами по земле и повторяя клич о тролльей жене. Они будут охотиться сегодня вечером. Они отправятся в мир людей и принесут его суженую.

Им было всё равно, что он не хочет этого. И им было всё равно, что он не хочет её.

Это был его путь. Независимо от того, к каким последствиям это приведёт его в конце.

Глава третья

МАЙЯ

— Это… белое.

— Нет, нет, дорогая. Это кремовый. Именно его выбрала принцесса.

И у неё появилось очень плохое предчувствие насчёт всего этого.

Майя точно знала, что платье, в которое её впихнули, вовсе не кремовое. Она смотрела на него в зеркале. Любой зрячий мог увидеть, что это, на самом деле, белое платье. Оно было простым, но красивым. Квадратный вырез был не слишком вызывающим, а атласный лиф облегал рёбра, после чего ниспадал от бёдер нежным водопадом цепляющейся ткани, которая оставляла очень мало простора для воображения.

На ком-то, рождённом благородным, оно, вероятно, смотрелось бы ещё элегантнее. Руки Майи оставались открытыми, и мышцы на них были слишком рельефными для любой знатной дамы. Но платье было красивым.

Её привели в заднюю комнату, которая была такой же хорошей, как и комната принцессы. Кровать в углу явно не использовалась, и хотя вид был не такой уж красивый, она всё равно была больше, чем весь её коттедж, и обита тонким бархатом. И этот запах. В комнате пахло свежей клубникой, и она понятия не имела, как они это делают.

Горничная рядом с ней цыкнула:

— Нужно больше кружев.

— Я не понимаю, зачем мне вообще нужно больше кружев. Я буду стоять там рядом с принцессой. Разве я не должна выглядеть… просто? — Майя захлопнула рот, когда горничная начала хихикать.

Похоже, никого не волновало, что Майя затмит принцессу. Честно говоря, её саму это тоже не особо волновало. Но было ужасно странно носить белое платье рядом с виновницей торжества.

Она должна была что-то сказать. Она знала, что должна. Часть её кричала, чтобы она просто открыла рот и сказала, что не собирается этого делать.

Майя могла бы всё уладить, если бы королевская семья расторгла цветочный контракт. Но они этого не сделают. Любой здравомыслящий человек понимал, что до свадьбы осталось слишком мало времени — меньше часа, — чтобы расторгать какой-либо контракт.

Если только им не нужны цветы. Но если на свадьбе принцессы не будет цветов, это станет скандалом десятилетия.

Майя отговорила себя от споров. Если она что-то скажет, то будет выглядеть только глупее, а она не хотела выглядеть глупо перед этими людьми. Поэтому она не будет. Она будет держать рот на замке. Даже если ей от этого очень некомфортно. Даже если у неё в голове звенели тревожные колокольчики, крича, что это неправильно и ей стоит присмотреться к более мелким деталям.

Например, к той вуали, которую они несли к ней.

— О нет. — Она подняла руки и отступила от зеркала. — Нет, мне это не нужно. Это…

— То, что просила принцесса. Когда тролли войдут в комнату, она решила, что хочет, чтобы ваше лицо было закрыто. Вполне логично, что они должны видеть её черты лица, а не ваши.

Но это было не закрытие лица. Это была вуаль. Вроде той, что носит невеста.

Она была в белом. На ней была вуаль. С этой ситуацией явно что-то было не так, и ей не нравилось, к чему всё идёт. Ей просто нужно было несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок, и тогда она сможет противостоять всем в этой комнате.

Всё, что требовалось — сказать, что что-то кажется неправильным. В конце концов, горничным здесь не платили достаточно, чтобы они лгали ради кого-то. Они были из того же теста, что и она. Майя не была рождена для этой жизни, полной богатств и чудесных вещей. Она была такой же, как они.

Но тут горничная покачала головой и вздохнула:

— Как вы думаете, что здесь происходит, цветочница? Вам ещё повезло, что принцесса вообще обратила на вас внимание. Кто бы отказался от такой возможности?