Полог его шатра откинулся, эластичная кожа едва издала звук, когда внутрь вошёл другой массивный тролль. Его брат, Гуннар, был вылитым отцом. Широкие плечи, более тёмная зелёная кожа и клыки, которые были настолько большими, что почти изгибались к скулам. Его плоские черты лица делали его таким красивым в глазах тролльих женщин, но именно выцветшие полосы на коже выделяли его ещё больше.

У них с братом был одинаковый окрас. Метки, позволявшие им сливаться с листвой, когда они двигались через берёзовые рощи, которыми был усеян их горный дом. Но Рагнар не был наделен такой же тёмно-зелёной кожей. Он пошёл в мать: под татуировками на его руках и груди проступали сливовые и тутовые полосы.

— Ты выглядишь так, будто мы отправляем тебя на виселицу, а не на свадьбу, — рассмеявшись, сказал брат. Он подался вперёд и хлопнул Рагнара по плечу так сильно, что тот ударился о таз и чуть не опрокинул его на пол. — Осторожнее. Твоя троллья жена захочет знать, что её муж силён.

Он всё ещё чувствовал вкус желчи на языке при мысли о ней.

— Ты же знаешь, что у меня нет интереса к людям, — проворчал он.

— Да, ты всегда находил их такими отвратительными. Почему, напомни?

— Потому что они слабые. Их кожа слишком бледная. У них нет острых когтей, и вообще нет ничего хоть сколько-нибудь привлекательного. Вместо этого они просто…

Гуннар перебил его, потому что слышал эту тираду слишком много раз.

— Мясные мешки слабости, на которых нужно охотиться до следующего царства?

— Да! — выпалил он. — Именно это они и есть, и у меня нет к этому терпения. Я понимаю, почему король не хочет выдавать сына за одну из них, поверь мне. Но почему он посылает меня, из всех троллей?

— Потому что ты лучший из нас.

Лучший из них.

Он слышал это бесчисленное количество раз. И знал, что в этом утверждении есть доля смысла. Он был крупнее большинства троллей. Они с братом были массивными зверями, даже среди своего вида. Его грудь была широкой, талия подтянутой, клыки — внушительными, но не чрезмерно огромными. Их мать была почти на четверть эльфийкой, что давало и ему, и Гуннару впечатляющие магические способности. Любая женщина была бы рада заполучить его.

Рагнар потянулся к нескольким пирсингам в ухе, дёргая за те, что сделал для своей жены. Каждый из них имел значение, но кольца на самых кончиках заострённых ушей показывали ей, что у него достаточно эльфийской крови, чтобы подарить её своим детям. Были и другие пирсинги. Бесчисленное множество.

Те, что он сделал для неё. Знаменитой суженой, о которой мечтал всю жизнь, а теперь она оказалась кошмаром.

Вздохнув, он покачал головой.

— Я не лучший из нас. Если они искали такого тролля, то должны были выбрать тебя.

Гуннар ухмыльнулся, его клыки лишь слегка мешали выражению лица.

— Ах, да. Но мне пока не суждено иметь троллью жену.

Это всегда была одна и та же отговорка. Одно и то же обоснование. Те, кому суждено было иметь тролльих жен, находились в дыму и видениях тех, кто мог видеть будущее. Как и он сейчас, должен был пойти к их Чтице Костей. Провидице, которая скажет ему, что он, действительно, вот-вот встретит свою суженую на всю жизнь. Подтвердив то, что он уже знал, потому что Дышащий Дымом короля уже предрешил это.

Вздохнув, он провёл рукой по голове, почесав недавно выбритые бока, на которых уже пробивалась острая щетина.

— Я побрил голову для неё. Для этой женщины, которую, я знаю, что не захочу видеть в качестве тролльей жены.

— И всё же ты выглядишь как суженый. — Гуннар откинул полог шатра, и луч света наполнил комнату. — Пойдём, брат. Утро наступило, и Чтица Костей начинает нервничать, желая вернуться домой.

— По крайней мере, она может вернуться домой одна, — пробормотал он и последовал за братом на солнечный свет.

Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза; палящий солнечный свет был слепяще-белым, и ему потребовались долгие мгновения, чтобы привыкнуть. Тролли не были существами, которые регулярно оказывались под солнечными лучами. Многие из них всё ещё имели кошачий прищур или широко раскрытые глаза, как у сов. Сумерки были временем, когда тролли видели лучше всего. А не в полдень, как сейчас.

Ворча себе под нос, он пробирался сквозь толпу своих соплеменников. Женщины и мужчины, тролли огромной силы, создавали стену между ним и его судьбой. Он проталкивался сквозь мускулистые тела, слушая звон пирсинга и скрежет зубов. Вспышки клыков, бивней и когтей заполняли его зрение, пока он не пробился сквозь разноцветные тела к центру их круга из шатров. И там она сидела.

Чтица Костей.

Она покачивалась на земле, скрестив под собой ноги. Её тёмные волосы были заплетены в дреды и уложены на макушке в сложные узоры. В эти пряди были вплетены кости. Останки существ, к которым она взывала, когда хотела увидеть будущее. Её глаза были молочно-белыми, а кожа — бледного лавандового оттенка, настолько густо покрытая татуировками, что было почти невозможно разглядеть, каков её настоящий цвет.

Она сидела, скрестив ноги, на ковре, который кто-то расстелил для неё, и тихо напевала себе под нос, покачиваясь. Другие тролли замолчали, когда Гуннар втолкнул его в центр. Все они наблюдали, ожидая момента, когда станут свидетелями подтверждения пары.