Она… нормальная, решил он. Если судить по людям, могло быть намного хуже. Но и не то, чего он ожидал.

Она смотрела на него, и её грудь вздымалась всё быстрее, чем дольше он на неё пялился. Возможно, он доставлял ей неудобства. Просто он хотел знать каждый дюйм лица своей тролльей жены, прежде чем свяжет себя с ней.

Эти рубиново-красные губы разомкнулись, и она прошептала:

— Ты не хотел?

— Он хочет, — прорычал Гуннар, прежде чем сильно толкнуть его между лопаток.

Но он не хотел. И она тоже не хотела, он видел. Целовать её перед всеми этими людьми было неправильно. Это интимный поступок. Хуже того, если она против.

Её глаза немного расширились, и он задался вопросом, как много его мыслей отразилось на его лице, чтобы она могла их прочесть. Она тяжело сглотнула, а затем крошечная ладонь легла ему на грудь.

— Всё в порядке, — тихо сказала она. — В любом случае, это всё больше для вида.

Тогда он сам примет решение за них двоих. Он положил свою массивную руку ей на талию, услышав, как она резко втянула воздух, прежде чем притянуть её к своей груди. Резкий хлопок её ладоней по его коже эхом отозвался в церкви, но свободной рукой он закрыл её лицо от толпы. Он обхватил её челюсть, пальцы охватили почти всю голову.

Наклонившись так, что их губы почти соприкоснулись, он понял, что это первые слова, которые он скажет непосредственно ей. Никто не услышит, что он скажет. Никто не узнает, что было разделено между вдохами.

— Я не твой муж, — пробормотал он. — И никогда им не буду.

Вот опять это. Этот короткий вздох, от которого каждая часть его тела содрогалась от отвращения. Но затем он отклонился назад и повернул её к толпе, будто они всё-таки поцеловались.

Ликование его народа стало громоподобным. Они выкрикивали своё удовольствие и гордость тем, что он взял троллью жену. Однако Рагнар смотрел не на свой народ. Он смотрел на её.

На замешательство на их лицах. На то, как некоторые из них выглядели странно, прежде чем их лица разглаживались, словно они не хотели, чтобы кто-то из его сородичей это заметил. Когда он посмотрел вниз на принцессу, она выглядела ошеломлённой. и смущенной тоже. Возможно, просто он не умел так хорошо разбираться в людях.

Гуннар снова наклонился, уже шагая назад по проходу.

— Давай не дадим им шанса передумать, брат. Забирай свою троллью жену, и пошли.

Ему не нужно было повторять дважды. Рагнар согнулся в поясе, упёрся плечом ей в бёдра и поднял её. Раздался еле слышный писк принцессы, когда он закинул её на плечо, но даже этот звук утонул в криках его соплеменников.

Король Джеймс не спорил. Он просто стоял там со своей украденной короной на голове и смотрел, как уходит его дочь.

От этого в желудке Рагнара закипела желчь. Какой отец не прощается, теряя своего ребёнка? Какой отец не настаивает хотя бы на нескольких мгновениях с маленькой девочкой, которую вырастил?

Он не будет жалеть эту женщину. Он не мог и не должен был позволять себе мысли, что у неё могла быть тяжёлая жизнь.

Нет, он должен сосредоточиться на всех вещах, которые ему не нравятся. Он здесь не ради питомца и не ради милосердия. Он здесь, потому что его король приказал ему это, и теперь он сделал то, о чём просил король.

Рагнар зашагал прочь из замка с ней на плече. Ни один тролль не проронил ни слова, пока они не миновали стены замка и не вышли на открытый воздух, в поля, где его народу было намного комфортнее. Вскоре они скроются в лесу, и их будет почти невозможно найти.

С женщиной на плече и более чистым воздухом в лёгких он почувствовал себя лучше. Но всё же теперь он чувствовал её запах. Мускус её тела, вонь пота и аромат страха, который цеплялся за её кожу. Насколько он слышал, её народ не часто мылся, только раз в две недели. И даже тогда они очищали себя лишь быстрым ополаскиванием водой. Ей требовалась ванна. И срочно.

— Это было слишком просто, — сказал Гуннар на чёрном наречии, появившись рядом с ним с нахмуренным лицом.

— Согласен.

— Она принцесса. Они должны были сражаться, чтобы удержать её.

Вот по какой причине король Эгиль не предложил своего собственного ребёнка. Сын известного генерала — да. Но его собственный сын? Никогда.

Рагнар перевёл взгляд на лес.

— Возможно, тогда нам стоит бежать.

— Подготовь свою женщину, брат. У меня такое чувство, что ей не понравится бежать в нынешнем состоянии.

Верно. Его плечо вонзалось ей в живот при каждом шаге, что делало её больной. Он должен сказать ей приготовиться, потому что путь будет долгим и изнурительным. То, что он сказал, было:

— Не вздумай меня облевать.

Принцесса упёрлась руками ему в спину и выпрямилась.

— Почему я должна блевать?

Она сама поймёт. В этом он был уверен.