Он ничего не мог с собой поделать. То, что она носит чьи-то чужие серьги, мучило его с самого начала. Он остановился возле торговца и указал на гвоздики.

— Вот эти, пожалуйста.

Торговец был его хорошим знакомым. Его дочь болела, и уже довольно давно. В её лёгких скапливалась жидкость, так что Рагнар знал, что очень скоро увидится с ней снова. Торговец даже не упомянул об оплате. Он просто кивнул на серьги и повернулся к другому покупателю, в то время как Майя продолжала идти вперёд, даже не заметив, что он остановился.

Идеально.

Рагнар не был уверен, почему он не хотел, чтобы она знала, что он их купил, только то, что он хотел сделать ей сюрприз. За столь короткое время она начинала ему… нравиться. И это чувство ему совершенно не доставляло удовольствия.

Но затем он посмотрел на покачивание её бёдер и на то, что ей было совершенно всё равно, что она сейчас одета буквально в лохмотья, идя по городу троллей, которые все были прекрасно одеты и увешаны драгоценностями. Она даже не замечала разницы, потому что была слишком занята разглядыванием всех этих новых вещей. Было ясно, что она безоговорочно верила в то, что он её защитит.

Он ненавидел то, как это подпитывало ту его часть, которая всегда с нетерпением ждала появления тролльей жены. Она принадлежала ему, и он должен был её защищать. В конце концов, это было его предназначением. Он принесёт ей покой, а она подарит ему мягкость. Это был союз, выходящий за рамки разумного, потому что их свела сама судьба.

И, чёрт возьми, его судьба была связана с человеком. Теперь он это видел. Просто он всё ещё не был уверен, что ему это нравится.

Догнав её прежде, чем она заметила, что он останавливался, Рагнар положил руку ей на плечо и направил в сторону своего дома. Они были уже близко, и в животе заворочалась нервозность. Что она о нём подумает? Он был уверен, что он совсем не похож на её дом. Люди всегда, казалось, жили в нищете.

Существовало очень мало пар людей и троллей. Из своего поколения он не помнил ни одной, а те, что были раньше, обычно были знатного происхождения. Тролли вроде него, те, кто жил в низинах города и кто боролся изо всех сил, чтобы вырваться из древних животных родословных, обычно не создавали пары с людьми по собственной воле. Его прабабушка была человеком — он это знал. Её эльфийская родословная подпитывала многие союзы, которые в итоге привели к его собственной могущественной магии.

Но он всё ещё был больше животным, чем человеком. Он всё ещё был слишком большим, его уши — слишком длинными, его полосы — слишком заметными.

Наконец они достигли его маленькой улочки. Блуждающие огоньки висели над ними в воздухе, многие из них собирались в дверных проёмах, чтобы осветить дома тех, кто ещё не вернулся. Они исчезнут, как только хозяева вернутся.

На его собственной двери был символ медведя. Его отец принадлежал к роду такого существа, и именно поэтому они с Гуннаром были такими массивными. Но рядом с медведем виднелся едва заметный след от когтей.

Тигр его матери. Причина, по которой у него были эти полосы.

Рагнар провёл собственными когтями по отметке. Он делал это с самого детства, сохраняя наследие своей матери так долго, как только мог. Затем он повернулся и посмотрел на Майю, чувствуя, как серьги в кармане впиваются ему в бедро.

— Теперь это твой дом, — сказал он серьёзно, наблюдая за её лицом в поисках малейших признаков сожаления.

Глава восемнадцатая

МАЙЯ

Майя теперь не была уверена, каким она ожидала увидеть Тролльвегген, но точно не таким. Полая гора с облаками на небе и звездами на потолке. Это был другой мир, и она не могла удержаться, чтобы не бродить вокруг с открытым ртом, как полная дурочка.

Но ей было всё равно, что о ней подумают. В её голове не было места для подобных мыслей, когда она просто впитывала все те отличия, которые никак не ожидала здесь найти. Это место было запредельно красивым. Оно походило на сказку или какой-то миф, сошедший со страниц книги. Она никогда не думала, что когда-нибудь увидит подобное место.

Из-за этого было трудно по-настоящему сосредоточиться на причинах, по которым она должна была быть в ужасе. Повсюду были тролли. Но, хотя она и осознавала их присутствие, они были настолько выше неё, что было легко просто бродить среди них, оставаясь незамеченной. Некоторые, конечно, на неё глазели, но она была слишком увлечена наблюдением за тем самым миром, что разворачивался у её ног.

Теперь она смотрела на массивную дверь, которая была гораздо больше неё самой. Ручка доходила ей до груди, и ей придётся тянуться высоко, чтобы вообще ею воспользоваться. Странно подумать, что ей придётся тянуться вверх, чтобы открыть дверь.

— Мой новый дом, — пробормотала она, прежде чем кивнуть. — Я всю свою жизнь прожила только в одном месте — в доме, который мой отец купил у деда. Он принадлежал нашей семье поколениями.