Король фыркнул и отпустил её подбородок. Она почувствовала, что снова может дышать, когда он отвернулся от неё. Но затем его слова эхом разнеслись по залу:

— Ты лгунья, как и все люди. Я должен отправить тебя на виселицу.

Рагнар вздрогнул рядом с ней.

— Я бы просил вас этого не делать.

— Для того, кто обладает твоей силой, есть партии и получше. Она ослабит твою родословную. Нам слишком важно развивать твою исцеляющую магию, Рагнар. Убей её и двигайся дальше.

Острая тревога пронзила её. Майя почувствовала, как затрепетало сердце в груди, но вместе с этим пришло ледяное спокойствие. Она знала, что они захотят её убить. Она чувствовала это с самого начала.

Но тут раздался другой голос, куда более дерзкий, чем у Рагнара. Она обернулась и увидела, как тёмно-зелёная фигура несётся к ним, содрогаясь от ярости, и гнев читался в каждом дюйме его тела.

— Не смейте убивать эту женщину! Кровавая Ведьма уже провозгласила, что она принадлежит ему.

Гуннар погубит себя, споря с королём. Она того не стоила.

Майя резко обернулась, чтобы уловить апатичное выражение лица короля.

— Кровавая Ведьма может поднять этот вопрос при нашей следующей встрече. Впрочем, она редко бывает в этом замке, и я уверен, что одна человеческая женщина не изменит этого факта.

— Это сплетёт новое будущее, лишённое нити необходимого цвета, — настаивал Гуннар, встав рядом с ней и Рагнаром. — Вы не можете отвергнуть слова Кровавой Ведьмы, мой король. Именно поэтому у нас есть провидцы.

Король щёлкнул челюстями, и этот звук эхом разнёсся по залу.

— Я принял решение. При дворе не будет лжецов.

— Мы все чуяли запах стали за её спиной. Человеческий король приставил нож к её спине. Что она должна была делать?

— Не позволять трусости вынуждать её соглашаться с планом, который обречёт всех нас! Это должно было остановить вражду и битвы. Теперь мы должны нанести ответный удар, потому что это было актом войны.

Рагнар шагнул вперёд, заслоняя её, и все снова замолчали. Она не могла ничего разглядеть за его широкой спиной, но видела удивление на лице Гуннара. Когда все замолкли, они прислушались к тому, что объявил Рагнар.

— Это моя троллья жена. Я согласился взять её. Я дал клятву в тот момент, когда увидел Кровавую Ведьму, и она сказала, что эта женщина — моя судьба. У меня нет ни малейшего желания покидать это место, но вы вынудите меня, если попытаетесь отобрать её у меня. Род моего отца не оборвётся на мне. Гуннар вполне способен произвести на свет сильных детей. Поэтому я отказываюсь от своих прав на отцовское наследство и передаю их своему брату.

Вздохи эхом разнеслись по залу, но Майя понятия не имела, что это означает. Почему он отказывается от своего наследства по праву рождения?

Голос короля загрохотал от гнева.

— Ты готов отказаться от всего, что тебе было дано? От дома своего отца? От сокровищ своей матери? Всё это перейдёт Гуннару, а ты вернёшься к жизни в том, что сможешь себе позволить?

Спина Рагнара напряглась.

— Если это необходимо.

Щелчок челюстей и презрительное фырканье были ответом короля.

— Если ты готов рискнуть столь многим ради слабой женщины со скудной магией, то можешь забирать её. Какой позор, Рагнар. Ты и твоя родословная пали так низко, ведомые эмоциональными решениями, которые всегда были недостатком твоей семьи.

Затем послышался звук возвращения короля на трон, скрежет его крыльев по полу и тишина, окутавшая их.

Гуннар повернулся к ним, на его лице читалось лёгкое потрясение, но затем он стёр его и принял вид беспечного брата, которого она уже привыкла видеть.

— А, не бери в голову. Можешь оставить дом себе.

— Я не оставлю дом, — ответил Рагнар.

— Оставь дом. Я живу в казармах, и мне это нравится.

— Это больше не мой дом.

Гуннар хлопнул Рагнара по груди, и даже Майя вздрогнула от резкого звука плоти о плоть.

— У тебя есть троллья жена, брат. А у меня нет. Оставь дом и пользуйся сокровищами в своё удовольствие. У тебя есть на это моё благословение.

Рагнар кивнул, но она видела гнев и разочарование на его лице. Похоже, она доставила ещё больше проблем, даже не пытаясь этого сделать.

Глава семнадцатая

РАГНАР

Столько смешанных эмоций проносилось в голове Рагнара. Ему не следовало так заступаться за неё. Особенно перед королём Эгилем. Вслед за этой мыслью пришла другая: он должен был сделать больше. Какая-то часть его верила, что он должен был встать в позу перед королём и пригрозить ему, если тот когда-нибудь посмеет тронуть его троллью жену, но это было… не в его стиле.

Рагнар был целителем. Он никогда не угрожал причинить кому-то боль вне поля боя, но в тот момент он перебрал в уме все известные ему яды. Он бы сделал конец короля ужасным и быстрым, и это…

Нет. Он не мог.

Это был король Эгиль. Он не сделал для их народа ничего, кроме добра, и привёл их в эпоху, когда разума и мысли стало больше, чем животных инстинктов.