Интерьер дома едва освещался. В дальнем конце горел небольшой огонь, но даже он не давал света так, как должен был. Она слышала хруст грязи под ногами, когда шла. В этом месте не было пола. Только земля. Воздух был наполнен дымом, но не от огня. Вдохнув, она узнала запах горящей сосны, живицы и чего-то похожего на розмарин, хотя не понимала, зачем его жечь.

Переведя взгляд на массивную тень справа, она предположила, что это Рагнар. Он сливался с темнотой этого места, но почему бы и нет? Тролли были созданы для темноты. Все они жили под землёй, как и эта женщина.

Кровавая ведьма, эхом отозвались слова в её сознании.

Что это значило? Что могла увидеть кровавая ведьма такого, чего не видели другие?

Нервы закрутились в её животе, скручиваясь и извиваясь в кишках, пока она не задумалась, не стошнит ли её. Храбрость, которую она выцарапывала и скребла, чтобы заполучить, исчезла в тот момент, когда в темноте шевельнулось что-то ещё.

Её нервы были предупреждением. Из теней развернулась древняя троллиха. Её спина была сгорблена, но хуже всего были шрамы. Она была украшена ими. Когда её лицо повернулось к свету, они выглядели как черви, врывшиеся под кожу. Каждый шрам был настолько выпуклым, что Майя подумала, возможно, они толщиной с кончик пальца. Они отбрасывали тени на лицо троллихи — ещё больше отметин и шрамов, которые пугали ещё сильнее, чем раньше.

Глубоко вдохнув, она обнаружила, что замерла, когда ведьма потянулась к маленькой стеклянной сфере рядом с собой и поднесла её ко рту. Дунув в стеклянный пузырь, она пробудила блуждающий огонёк, который, по-видимому, был заперт внутри. Но это белое свечение, освещающее всё вокруг, делало это место только хуже.

Кровавая ведьма была облачена в изодранные одежды, едва ли больше, чем полоски ткани, которые были обмотаны вокруг её фигуры и торчали во все стороны. Грязная коричневая ткань цеплялась за её худую, как щепка, фигуру. Все остальные тролли, которых видела Майя, были здоровыми. Они были мускулистыми и с толстыми ногами, некоторые с округлыми животами от комфортной жизни, которую вели. Эта троллиха была какой угодно, только не такой.

Её кости болезненно проступали сквозь тонкую бледно-жёлтую кожу. Болезненную. Майя видела, как расширяются её рёбра при вдохе и выдохе. Её ключицы были настолько выступающими, что Майя боялась, что от одного прикосновения они разлетятся вдребезги. Когда кровавая ведьма потянулась к Рагнару, Майя тяжело сглотнула. Она могла видеть две отдельные кости в руке женщины. Как будто там вообще не было мышц, только кости.

Рагнар наклонился, чтобы привлечь внимание Майи.

— Кровавая ведьма не говорит на всеобщем языке. Я постараюсь перевести все для тебя.

— Ох, — это всё, что она смогла выдавить, прежде чем они заговорили на чёрном наречии.

Было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме состояния женщины перед ними. Даже когда Рагнар подвёл её к столу в центре комнаты, всё, о чём она могла думать — это то, что кто-то должен помочь этой ведьме. Очевидно, они плохо с ней обращались. Очевидно, кто-то должен был дать ей еды, возможно, немного воды, да и одеяло было бы весьма кстати.

— Майя, — сказал Рагнар, его голос отвердел от эмоций. — Перестань на неё пялиться.

— С ней всё в порядке?

Её взгляд метнулся к нему, и она увидела, как в нём что-то изменилось. Как будто он думал, что она осуждает эту ведьму за её состояние, а не беспокоится о её благополучии. Его выражение лица смягчилось. И в её груди появилось слабое чувство, словно она впервые сделала что-то правильно.

— А, — сказал он, понизив голос. — Она в порядке. Кровавые ведьмы творят свою магию через боль. Она посвятила себя жизни, полной страданий, чтобы видеть магию внутри нас.

— Что именно?

Он положил руку на стол и кивнул в сторону кровавой ведьмы.

— Сейчас она заглянет в мою магию. Смотри, огневолосая, и, возможно, ты поймёшь лучше, чем я смогу объяснить словами.

Она не была уверена, что хоть что-то из этого обретёт смысл. Но она держала рот на замке и смотрела, как ведьма бросилась к руке Рагнара. Её пальцы и когти скребнули по толстому основанию его большого пальца, а затем она провела по морщинистым линиям на его ладонях вплоть до самых пальцев.

Её голос поднимался и опускался, как гребень волны. И хотя Майя не понимала ни слова, Рагнар быстро произносил слова, чтобы она поняла.

— Сильная рука. Рука человека, который работал всю свою жизнь и будет продолжать это делать. Это не мягкая ладонь тролля, знавшего лёгкий путь. Напротив, это рука того, кто по своему выбору пойдёт по самому трудному пути. — Он поморщился. — Это правда, к сожалению.

— Последняя часть была твоим собственным комментарием, я полагаю? — Она изо всех сил старалась не улыбаться ему, потому что понимала, что дело это очень серьёзное.

Выражение лица Рагнара стало суровым.

— Не пытайся заставить меня проникнуться к тебе симпатией, человек. Это не сработает.

И всё же у неё было чувство, что он лжёт. Эта новая, смелая версия её прошептала:

— Ты уверен?