Но здесь всё выглядело так, будто они все были тесно знакомы. И вскоре она поймала себя на том, что ей нравятся их колкости в адрес друг друга по пути. Инкери, безусловно, считала, что в этих новых серьгах она выглядит красивее. Для такой сгорбленной старушки у Хульды была удивительно прямая спина. Рота всё ещё выглядела такой юной с этими мягкими щёчками! Их поддразнивания расположили Майю к ним всем, словно она тоже была с ними знакома.

Глубокое чувство общности убаюкало её, подарив чувство покоя, пока она не поняла, что женщины увели её за собой в лес. Вскоре они вышли к ручью, и именно там её остановили.

Хульда подвела её к большому камню и усадила на него.

— Когда-то я была тролльей женой, и для меня большая честь стать той, кто примет тебя в наши ряды. Тролльи жёны держатся вместе. Мы — семья, даже в большей степени, чем мужья.

— Я не знаю, что всё это значит, — ответила она с лёгким смешком. — Простите. Мне кажется, вы ждёте, что я понимаю, что происходит.

Вспышка тёмных татуировок привлекла её внимание, когда самая младшая села рядом с ней. Рота схватила её за руку, и Майя уставилась на массивную сланцево-серую ладонь, сжимавшую её собственную. Рота плотно сомкнула свои когти вокруг её руки.

— Не волнуйся. Будет не так уж больно.

Кожа Майи похолодела от вспышки паники. Что значит «не так уж больно»?

— А почему вообще должно быть больно? — спросила она, прежде чем её взгляд метнулся к Инкери. Та достала из кармана длинную иглу. Она была длиной почти с палец Майи и толще любой иглы, которую она когда-либо видела. Солнечный свет на поляне скользнул по её краю, и чем больше Майя смотрела на неё, тем больше она казалась острой, как меч.

— Что вы собираетесь с этим делать? — спросила Майя, а затем поняла, что не может вырваться. Рота положила руку ей на спину, удерживая её на месте на камне.

— Долг тролльих жён — сделать тебе твои первые проколы, — ответила Хульда. — Мне приятно видеть, что раньше никто не пробивал твою кожу.

Они что, собираются воткнуть это ей в глаза? В чём вообще смысл? Возможно, именно сейчас она узнает, почему тролли считались такими жестокими.

— Пожалуйста, — прошептала она, крепко зажмурившись. — Не делайте этого.

Её сердце затрепетало в груди. Она чувствовала, как его ритм сбивается, а затем внезапно и вовсе исчезает. Она умрёт от того, что сердце разорвётся у неё в груди, задолго до того, как почувствует боль от того, что они намеревались сделать. Они заставят её страдать, она это чувствовала. Ей этого не пережить, она ни за что не…

Инкери схватила её за правое ухо.

— Сделай глубокий вдох, огневолосая. Всё не так страшно, как ты думаешь.

А затем игла проткнула мочку её уха. Сначала она почувствовала острый кончик, сильно давящий на кожу. Затем лёгкий щелчок, когда игла прошла насквозь, и жар укола, обжёгший плоть.

Она протяжно выдохнула, прошипев этот звук, словно это могло помочь унять жжение. А затем открыла глаза и посмотрела на Инкери, которая разглядывала свою работу.

— Думаю, вышло ровно по центру. Как считаешь?

Хульда наклонилась поближе, чтобы осмотреть прокол, прежде чем кивнуть.

— И почти нет крови. Отличная работа.

— А теперь следующий, — сказала Инкери. Но она не перешла к другому уху. Вместо этого она приставила иглу к более твёрдой части в верхней половине уха Майи.

— Подождите, — сказала она, пытаясь дотянуться до руки Инкери, но обнаружила, что Рота крепко её держит. — Там мне не нужно. Мочки достаточно.

— Троллья жена всегда получает свои первые четыре прокола после свадьбы. Сиди смирно.

Они быстро расправились с остальными тремя. После этого её уши горели, но всё было не так страшно, как она думала. Майя никогда в жизни ничего не прокалывала. Некоторые женщины прокалывали уши, но её отец не мог позволить себе купить серьги. Зачем ей дырки в ушах, которые всё равно просто зарастут?

Хульда достала симпатичные золотые колечки и осторожно вдела их в каждый из проколов, сделанных Инкери. В её прикосновениях сквозило благоговение, отчего Майя сидела очень тихо, чтобы не испортить этот момент.

— Первые украшения тролльей жене обычно дарит её муж, — произнесла Хульда. — Но твой не принёс пирсинг. Полагаю, он думал, что мы встретимся у нас дома. Но ничего страшного. Я догадалась захватить кое-что из своего.

— Это ваши? — спросила Майя, а затем подняла руку, чтобы коснуться их.

— Это кольца, которые мой муж подарил мне при нашей первой встрече. Он сказал мне, что только самая красивая троллиха в землях достойна их. — Хульда осмотрела каждое ухо, прежде чем взять лицо Майи в ладони. — Может, ты и не тролль, но на тебе они всё равно смотрятся чудесно.