Я опустила голову, лихорадочно строча конспект на пергаменте. Эта пожилая женщина не выносила мечтателей и бездельников. Она с особым садизмом топила учеников, которых считала недостойными — как и меня в мой самый первый день. Повторять этот опыт мне не хотелось.

— Целое столетие, — продолжала Хассан, — королевством управлял Совет Регентов. Четыре правителя, по одному от каждого Дома, совместно руководили Сангратой. Этот компромисс просуществовал ровно сто лет. Эра Претендентов казалась эпохой относительного мира, но это был лишь красивый фасад. За закрытыми дверями каждый Дом продолжал лелеять амбиции о тотальном суверенитете и единоличном правлении.

Профессор Хассан сделала гроссмейстерскую паузу, давая информации уложиться в наших головах. Я подалась немного вперёд, вслушиваясь в каждое слово. Для местной аристократии эти лекции наверняка были унылым баяном, который они зубрили с пелёнок. Но для меня, чужачки, всё это было в новинку, и я поймала себя на том, что мне искренне интересно.

— А потом хрупкий мир разлетелся в щепки, — в голосе Хассан прорезались жёсткие, стальные нотки. — Последовали десять лет непрерывных гражданских войн. Войны Драконов. Кровавая бойня, которая выкосила больше половины населения. Подробно коалиции и предательства Домов мы разберём на следующем занятии. Скажу лишь, что поначалу каждый воевал сам за себя. Но ближе к финалу Дом Орфос заключил союз и поддержал Дом Дракхэрроу, в то время как Дом Мортис присягнул на верность Дому Авари. Как вы все прекрасно знаете, именно в этой мясорубке погибли последние живые ящеры. Войны Драконов были настолько же катастрофическими, насколько неизбежными.

Моя рука на секунду дрогнула, и перо замерло над пергаментом. Патриотический восторг профессора Хассан перед Высшими вампирами всегда был очевиден, но сегодня её явно заносило на поворотах от гордости за правящий класс.

— Когда пушки смолкли и сдох последний дракон, королевство фактически раскололось на четыре суверенные территории. Каждый Дом забаррикадировался в своих границах, больше не пытаясь воссоединить страну, а просто сосуществуя на общем куске земли. Но затем явился Миротворец. — Тон профессора Хассан заметно смягчился, в нём проступило искреннее благоговение. — Благородный принц из Дома Дракхэрроу, который горел грандиозной идеей великого воссоединения. Он был не просто гениальным дипломатом, но и прирождённым лидером, за которым люди и вампиры шли без оглядки. Он усадил четыре Дома за стол переговоров, реанимировал Совет Регентов, восстановил порядок и вернул Санграте статус сверхдержавы. — Профессор Хассан тяжело оперлась на свою трость. — Его безвременная кончина… стала величайшей трагедией для нашего мира.

Я задумалась, переваривая информацию. Великий правитель из Дома Дракхэрроу… Значит, он прямой родственник Блейка?

— Когда Миротворца не стало, — продолжала Хассан, — его родной брат занял пустующее кресло регента от Дома Дракхэрроу, и в таком составе Совет функционирует последние четыре года.

Сердце пропустило удар. Родной брат? Она сто процентов имела в виду Виктора Дракхэрроу.

Я вспомнила тронный зал в Чёрной Крепости, куда меня притащили в первый день. Был ли там Совет четырёх? Да, точно, я помню ту высокомерную леди из Дома Авари и грузного лорда из Дома Мортис. Из Дома Орфос я никого на помосте не запомнила, но это не значит, что их там не было. Вот только ни о каком равноправии в том зале и речи не шло. Вся реальная, абсолютная власть концентрировалась в когтях одного-единственного чудовища. Виктор Дракхэрроу фактически единолично правил этой страной, а остальные три регента были не более чем декорацией. Дом Дракхэрроу сожрал всю власть.

Над замком оглушительно завели свою песню колокола, возвещая об окончании пары.

Профессор Хассан выпрямилась, её голос снова стал сухим и бодрым:

— На сегодня всё, продолжим на следующей неделе. Ваше домашнее задание — проштудировать следующую главу в учебнике «Хроники Санграты: официальная история». Будьте готовы к опросу по реформам Миротворца и их влиянию на современную геополитику королевства.

Вокруг меня Флоренс и Навин поспешно подорвались со своих мест, собирая сумки. Я продолжала сидеть, тупо уставившись в одну точку. В голове крутился один навязчивый вопрос. Этот великий Миротворец… Неужели он был отцом Блейка?

Кое-как сгребя свои тряпки в сумку, я поспешила догнать друзей в коридоре. Они уже вовсю шёпотом обсуждали лекцию.

— Эй, стойте, — бесцеремонно вклинилась я в их диалог. — Кто этот Миротворец, о котором она говорила? Александр Дракхэрроу? Он… он реально отец Блейка?

Флоренс молча кивнула. Я лишь сардонически усмехнулась.

— Ты чего? — удивился Навин.

— Да просто это лютый сюрреализм, — фыркнула я. — У такого законченного, высокомерного козла как Блейк — отец буквально святой дипломат по кличке Миротворец. — Я хмуро свела брови. — И кстати, я понятия не имела, что Сангратой правит Совет четырёх. В Черной Крепости всё выглядело так, будто Виктор Дракхэрроу — единоличный царь и бог, а остальные так, мимо проходили.