— Помог в чём? Я до сих пор не въеду, к чему ты клонишь. — Но уголки его губ предательски поползли вверх. Этот гад всё прекрасно понял.

— Ради всего святого, Блейк! — процедила я сквозь намертво сжатые зубы. — Ты поможешь мне доставить флаффина к вашему личному лекарю Дома или нет?!

Он долго и молча буравил меня взглядом, и по его лицу было видно, что он едва сдерживает новый приступ смеха. Сделай он это — и я бы точно не удержалась и зарядила ему кулаком прямо по породистой физиономии. И плевать на последствия, оно бы того стоило.

— Ладно, — наконец выдохнул он.

— Что? — не поверила я своим ушам.

— Я сказал: ладно. Я заберу твоего лисолова. Где он? — Блейк заозирал просторы двора, будто я додумалась притащить раненого зверя с собой в сумке вместо учебников.

— Я же сказала — он в общежитии первокурсников, в комнате Флоренс Шэнь. Она зашила рану ночью, но у него начался дикий жар, температура растёт. Флоренс боится, что до утра он не дотянет.

— И ты уже наверняка успела дать этой шкурке имя? — Блейк снова повеселел.

— Нет ещё. Но если хочешь — можешь сам его назвать, считай это твоим гонораром за спасение фауны, — буркнула я.

— Через час я буду у вашего крыла общежития. Захвачу закрытую корзину, чтобы не привлекать внимания патруля.

— Серьёзно? — я тупо уставилась на него, отказываясь верить, что Дракхэрроу так легко согласился. Кое-как взяв себя в руки, я добавила: — И… ты поговоришь со своей сестрой? Мне правда не по себе. Она же опасна. А если бы на месте этого зверька оказался человеческий ребёнок?

— Эния никогда бы так не поступила! — резко, с неожиданной свирепостью оборвал он меня. — Она в жизни не причинит вреда детям. Я сказал, что поговорю с ней — значит, поговорю. Тема закрыта.

Я покорно кивнула:

— Ладно. Идёт.

Он широко расставил ноги и упёр руки в бока:

— Ну? И чего ты ждёшь? Ты получила то, зачем пришла. Свободна, Пендрагон. Избавь меня от своего присутствия.

Я недоверчиво покачала головой. Какой же заносчивый, самовлюблённый козёл. Но озвучивать эту мысль на открытом пространстве я не рисковала. Хочет считать себя полновластным хозяином Драконьего двора — флаг ему в руки, пусть упивается своим величием.

Я молча повернулась к нему спиной и быстрым шагом направилась прочь со двора через крытые галереи, возвращаясь к учебному корпусу. Придётся делать крюк до библиотеки через северное крыло.

Но стоило мне выйти в пустой переход, как внутри что-то перемкнуло. Я резко затормозила, постояла секунду в нерешительности… и развернулась обратно.

Прижимаясь спиной к каменной стене и ступая максимально бесшумно, я на цыпочках двинулась назад к аркадам Драконьего двора.

Блейк по-прежнему стоял на том же месте. Он воровато огляделся по сторонам, проверяя, действительно ли площадка опустела. На долю секунды его взгляд мазнул ровно по той колонне, за которой я затаилась, и у меня сердце замерло — я решила, что он меня запеленговал и сейчас снова начнёт издеваться. Но его взор скользнул мимо, он меня не заметил.

Вдруг он развернулся и решительно зашагал к красному песчаниковому дракону. Обойдя его массивный каменный бок, принц скрылся из виду. Я замерла в своей засаде, терпеливо выжидая, когда он вернётся. Прошла минута. Потом вторая. Тишина.

Я аккуратно сменила дислокацию, перебежав к следующему пилону, откуда обзор на красную статую был получше.

Но площадка за Вораго была абсолютно пуста.

Наверное, он зашёл за основание постамента. Я на цыпочках двинулась вдоль ряда открытых ромбовидных окон, ожидая каждую секунду увидеть Блейка, стоящего в роще у обрыва и созерцающего прибой.

Но роща была пуста как склеп.

Из Драконьего двора не было других выходов, кроме того перехода, через который пришла я, и арки строго напротив — и обе эти точки я непрерывно держала под прицелом. Блейк просто испарился в воздухе.

ГЛАВА 20 — БЛЕЙК

В детстве у меня тоже был флаффин. Настоящий, а не какая-нибудь набитая опилками плюшевая игрушка. Маленькое сопящее существо с пушистым хвостом, который был больше всего его остального тельца. Отец привез мне его из поездки в подземный город гномов. Мне тогда, кажется, было от силы лет восемь.

Я обожал эту малявку. Повсюду таскал её за собой.

Чертополох. Я назвал её Чертополох.

Она была дико преданной и ласковой, спала в моей постели каждую божью ночь. Маркус из-за этого вечно надо мной стебался. Он ублюдком был с самого детства, сколько себя помню. Мать, конечно, осаживала его, но он никогда не слушал. Этот выродок вообще никогда не остановится, пока кто-нибудь не переломает ему хребет. Кто-то, кого он реально до усрачки испугается.

Я перехватил плетёную корзину в другую руку, стараясь не трясти ношу, чтобы не потревожить спящего внутри зверька. Я мельком заглянул в неё, когда забирал из гостиной первокурсников. Пендрагон там не оказалось, зато её подружка Флоренс чуть ли не коленях передо мной ползала, рассыпаясь в бесконечных благодарностях за помощь.