Он обвёл взглядом комнату, переводя взгляд с директора Кима на моего дядю:

— Лорд Дракхэрроу, я понимаю дилемму, с которой вы столкнулись в тот день в Замке, когда главы других четырёх домов наблюдали, как вы отреагируете на прибытие этой странной девушки. Но Медра Пендрагон, этот предполагаемый всадник на драконе… — он буквально выплёвывал слова, — это причина, по которой всё пошло не так с самого начала. Из-за неё моя дочь чуть не погибла. Она заманила нас всех в ловушку с помощью обмана блайтборнов. В ней нет ничего благородного. И как признала даже она в тот первый день, она бесполезна, потому что, несмотря на все наши желания, драконов нет и никогда больше не будет. Триада моей дочери была обречена на провал с того момента, как она была сформирована, с того момента, как вы позволили блайтборн занять здесь место, которому ей не место. Если вы хотите обеспечить будущий успех вашего племянника и моей дочери, я настаиваю, чтобы вы немедленно освободили её. Вычеркните её из Санграты, — он повернулся и остановил взгляд на Пендрагон. — Казнь слишком хороша для неё, с точки зрения семьи Пансера.

Я низко зарычал:

— Следи за собой. Если кто-то и заслуживает того, чтобы его освободили, так это твоя вероломная дочь.

Я оглядел комнату:

— Кто просил использовать Костяную корону на Пендрагон? — я посмотрел на Риган. — Это была ты, не так ли? Я хочу, чтобы ты признала это. Ты намеренно пыталась саботировать своего товарища-консорта. Ты делала это неоднократно, снова и снова. Каждый акт нелояльности, который ты совершила по отношению к Пендрагон, был актом нелояльности по отношению ко мне и моему Дому.

Я мог только надеяться, что Виктор тоже отнесётся к этому так же. Я едва мог смотреть на Риган. Мы выросли вместе. Наши родители были друзьями. Теперь её вид не наполнял меня ничем, кроме отвращения. Неужели я действительно когда-либо пускал эту змею в свою постель?

Повисло напряжённое, неловкое молчание, пока Риган смотрела на меня, отказываясь признаваться.

— Это не имеет значения, — наконец вмешался директор Ким. — Не имеет значения, кто просил об её использовании. Костяная корона использовалась честно. Мы были в пределах наших прав, разрешив это. И твой супруг выжил. Это всё, что имеет значение.

Я почувствовал, как Пендрагон задрожала рядом со мной. Да, она выжила. Но что насчёт её друга Навина? Я знал, что она, должна быть, думает о нём. По крайней мере, теперь она знала, что Костяная Корона не имеет ко мне никакого значения. Её использование было жестоким и чудовищным. Даже для грёбаных Высокородных.

Лицо Риган исказилось от разочарования:

— Ты думаешь, что ты лучше меня, не так ли, Блейк? Да ведь ты самый большой обманщик из всех. Ты использовал на ней свою собственную кровь. Ты хочешь рассказать всем об этом?

Я знал, что так и будет. Воздух в комнате стал ещё холоднее. Я почувствовал, как взгляд моего дяди впился в меня — острый, как бритва. Тем не менее, он промолчал. Мне стало интересно, на что именно он надеялся в результате этого слушания. Было очевидно, что у него, как обычно, были свои цели.

Я взглянул вниз на женщину с огненными волосами, стоявшую рядом со мной. Мне страстно хотелось обнять Пендрагон за талию и прижать её к себе, отдавая ей свою силу, поддерживая её. Но я решил перейти в наступление.

— И что из этого? Это было моё право защищать свою супругу. Даже если это было от её сожителя. Я сделал то, что должен был сделать, и не задумываясь сделал бы это снова.

— Если должно быть наказание за то, что сделал Блейк, — сказала Пендрагон, выходя вперёд, её голос прорезал напряжение в комнате, — позволь мне принять его. Я делала только то, что было необходимо, чтобы выжить. Я была в отчаянии. Я не хотела идти против Риган. Я не хотела никому причинять боль. Я встретилась с Риган перед Играми и попросила её поработать со мной. Я действительно старалась. Когда она, Гретхен и Куинн пришли за мной, я защищалась. Но я старалась проявлять сдержанность.

Я ничего не мог с собой поделать. Я ухмыльнулся:

— Ты, конечно, сделала. Гораздо больше, чем сделало бы большинство.

И теперь её сдержанность могла окупиться. Если бы она осмелилась убить Высокородного консорта там, на том острове… Директор Ким сердито посмотрел на меня. Но я знал, что он думает о том же. Она проявила больше самообладания, чем любой Высокородный в этой комнате.

— Только когда у Риган не осталось другого выбора, она согласилась работать вместе, — продолжила Пендрагон. — И даже тогда у меня был выбор. Я могла бы оставить её одну в том куполе умирать, когда на неё напало… существо. Но я этого не сделала. Я помогла ей сразиться с тем монстром. Я не бросила её, когда у меня был шанс. Хотя я знаю, что она бы бросила меня.