Я уставился на него в ответ. Если я скажу «да», Риган будет казнена

Я посмотрел на женщину рядом со мной. Мне не нужно было спрашивать, я уже знал, что она хотела бы от меня услышать.

ГЛАВА 57 — МЕДРА

— Ты поступил правильно, — сказала я, когда мы вышли в холл.

— Давай просто уберёмся отсюда как можно быстрее, пока я, блядь, не взорвался, — огрызнулся Блейк. — Это было правильно? Я чертовски уверен, что чувствовал себя совсем не так.

— Так и было, — настаивала я.

Я сделала глубокий вдох, думая о Навине. Заплатила бы Риган смертью за его смерть? Было бы этого достаточно? Или это просто положило бы начало новой вражде между семьями Риган и Блейка, что в конечном итоге привело бы к ещё большему кровопролитию, хаосу и гибели блайтборнов? В конце концов, Риган не выбирала Навина, чтобы тот умер в том куполе. Я выбрала.

— Для меня это было правильно. Я не смогла бы жить с чувством вины за ещё одну смерть на своих плечах.

Блейк остановился и обернулся, чтобы посмотреть на меня:

— Даже если это была рука Риган? — он поднял руку и провёл ею по моей щеке. К моему удивлению, я не отстранилась. — Она не заслуживала твоего милосердия.

— Она никогда не поверит, что это был ты. Она думает, что это было твоё милосердие, — напомнила я ему.

Он рассмеялся:

— Я объясню ей это, если она осмелится приблизиться ко мне.

Я почувствовала, как он посмотрел на меня сверху вниз:

— На самом деле, если она приблизится к тебе, я хочу знать об этом. Если она когда-нибудь посмеет прикоснуться к тебе хоть пальцем, я…

— Что ты сделаешь? — спросила я, резко поворачиваясь к нему лицом. — Убьёшь её сам?

— Может быть, — сказал он наконец. Он пожал плечами. — Обычно я не убиваю женщин.

— Значит, она в безопасности, — я закатила глаза.

Он ухмыльнулся:

— Я не говорил, что у Виши были какие-то сомнения по этому поводу.

Я покачала головой:

— Ты неисправим.

— Тебе это нравится. Признай это, — он схватил меня за руку и потянул в нишу, прислонившись спиной к каменному подоконнику и удерживая моё тело между своих длинных ног. — Скажи мне, что тебе нравится, когда я убиваю ради тебя.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит? — спросила я, но слова прозвучали неуверенно. Сердце бешено колотилось. Он был так близко. Такой тёплый. — Я не просила тебя никого убивать.

Он наклонился вперёд, прижимаясь лицом к моему:

— Но ты могла бы. Я имею в виду — попроси меня.

Я посмотрела на него, на ухмылку, играющую на его широком рту, на эти красивые губы. Находиться рядом с Блейком было всё равно что танцевать на острие клинка. Опасно, но опьяняюще. Он притянул меня ближе, пока между нами почти не осталось пространства.

— Признай это, Пендрагон. Признайся, что тебе нравится, когда я пачкаю руки ради тебя.

В голове всё закружилось. — Блейк…

Он прервал меня; его палец приподнял мой подбородок так, что мне пришлось встретиться с ним взглядом:

— Ты думаешь, я шучу, но это не так, — его голос стал серьёзным, более грубым. — Пока ты была на Играх, я кое-что понял.

Я тяжело сглотнула и снова попыталась отстраниться, но его руки сжали мою талию — не больно, но крепко.

— Хорошо. И что же это было?

— Что я сделаю для тебя всё, что угодно, — просто сказал он. — Причиню кому угодно боль. Убью кого угодно.

У меня перехватило дыхание, когда эти слова дошли до меня. Он говорил серьёзно. Я знала, что это так. Я уставилась на его грудь, затем поднесла палец к треугольнику обнажённой белой кожи, обводя верхнюю часть его татуировок в виде драконов. Его тело напряглось от моего прикосновения, под моими пальцами появились мурашки. Что, чёрт возьми, я делала?

— Я не хочу этого, — тихо сказала я, наконец поднимая голову и глядя ему в глаза. — Я не хочу, чтобы ты убивал ради меня.

Он на мгновение замолчал, затем прижался своим лбом к моему:

— Не имеет значения, чего ты хочешь, Пендрагон. Тебе никогда не придётся спрашивать.

Сердце бешено забилось. Моё тело реагировало на него, с моего разрешения или без.

— Я скучала по тебе, — снова прошептал он. Его дыхание коснулось моей кожи, тёплое и знакомое.

Я вздрогнула:

— Я тоже скучала по тебе, — выдохнула я. — Но, Блейк, я…

Поцелуй был подобен грозе, которая собиралась слишком долго. Его губы прижались к моим — отчаянные, горячие. Сверкнула молния. Искры пронеслись глубоко в моей душе. Моя кровь застыла в жилах. Мне следовало оттолкнуть его, но я этого не сделала. Вместо этого я обвила руками его шею, притягивая ближе, запустив пальцы в его волосы, не в силах больше выносить расстояние между нами ни на секунду.