— Хорошо. Давай попробуем по-твоему. Расскажи мне, как тебе удалось разбудить дракона?

Я глубоко вздохнула. Моя ложь должна была быть идеальной. Убедительной. Этот человек не был дураком.

— Это был несчастный случай. Я не хотела, чтобы это случилось.

Его глаза сузились.

— Говори конкретнее. Наверняка ты можешь что-нибудь вспомнить.

Я покачала головой.

— Ты помнишь, когда в школе начались подземные толчки? — я вспомнила, что он жил в другом месте. — Пожалуйста, просто спроси директора. Он расскажет вам всё об этом. Я думаю, тогда это и началось. Несколько месяцев назад. Это было не так давно. Никсарис уже некоторое время находится в процессе пробуждения. Но, — не преминула добавить я, — Никсарис считает, что я его разбудила. Он поблагодарил меня за это.

— Ты говорила с драконом? — спросил Виктор.

Я кивнула.

— Разум к разуму. Да.

Он долго смотрел на меня.

— Я пока приму этот жалкий ответ. Но его очень не хватает. Вы проанализируете каждую деталь, которая привела к первому толчку, и узнаете больше. Я буду знать, как это произошло. Ответ находится в вашем сознании, и я получу его. Добровольно или не очень.

Я кивнула. Что еще я могла сделать?

— Я постараюсь вспомнить больше.

— Почему проснулся дракон Дома Авари? Почему Никсарис, а не Вораго?

Я облизала губы, ощутив вкус крови.

— Это хороший вопрос, — осторожно сказала я. — Я тоже задавалась этим вопросом.

— Мне сказали, что однажды ты забралась на это существо, — губы Виктора скривились от отвращения. — Тогда мисс Пансера держала тебя под своим контролем.

— Да, — призналась я. — Она использовала на мне рабскую сеть.

Виктор нахмурился.

— И всё же внезапно ты стала не такой восприимчивой. Странно.

— Директор и мои профессора — я была осторожна, не упоминая конкретно Родригеса, но знала, что Виктор всё равно узнает. — Они все согласились, что было бы разумно обучать меня ментальному щиту. Как всадников в старину.

Лицо Виктора вспыхнуло.

— Дураки. Надо было посоветоваться со мной. Блокировать меня должно было быть невозможно.

Я ничего не сказала, но от этих слов по телу разлилось тепло, как будто это была похвала. Значит, немногие могли отгородиться от Виктора? Он не привык, чтобы ему перечили. Не в первый раз я почувствовала прилив благодарности за то, что с ним не посоветовались до того, как директор Ким принял свое решение.

— Ты прикоснулась к черному каменному дракону. Ты взобралась на него. — Я почувствовала, как мои щеки покраснели. В том, что Риган заставила меня сделать в тот день, не было абсолютно ничего эротического, и всё же то, как Виктор произнес эти слова, заставило мой желудок перевернуться. — Возможно, это была единственная связь, которая была необходима, — размышлял он. — Прикосновение всадницы и статуи. Так глупо. Так просто.

Конечно, это, а также несколько капель моей крови и ритуальное стихотворение. Я не была уверена, что Виктор был прав насчет того, что мое прикосновение было ключевым. В конце концов, я взобралась на Никсариса задолго до проведения ритуала. Но пусть он думает всё, что хочет.

Красные глаза Виктора затуманились, когда он изучал мое лицо.

— Теперь давай перейдем к сути дела. И не думай, что я не узнаю, если ты лжешь, девочка. Ты можешь это контролировать? Это существо, которое ты пробудила из камня?

Я медленно поднялась на ноги, выпрямляясь и вызывающе вздернув подбородок.

— Да. Никсарис вернется ко мне, когда я позову. Он в моем распоряжении.

Глаза Виктора сузились.

— Ты думаешь, что сможешь управлять драконом? Ребенок, не имеющий представления о настоящей силе? — Он наклонился ближе, и я вспомнила про кровь на своей губе. — Ты действительно думаешь, что я поверю в такую наглую ложь?

Мое сердце бешено колотилось, но я стояла на своем.

— Это правда, лорд Дракхэрроу. Если вы хотите, чтобы Никсарис был под вашим командованием, тогда я вам нужна. Возможно, я еще не полностью контролирую ситуацию… — я произнесла это как признание. — Но со временем я установлю контроль. — Мой пульс учащался с каждым словом. — Но если ты зайдешь слишком далеко, он это почувствует. Ты готов рискнуть потерять нас обоих?

Он грубо схватил меня за подбородок, приближая мое лицо к своему.

— Позволь мне выразиться предельно ясно. — Его голос понизился до шепота, от которого дрожь пробежала по моим костям. — Если ты не выполнишь то, что только что пообещала, если опозоришь этот дом… Я позабочусь о том, чтобы твоим страданиям не было конца. Мы понимаем друг друга?

Мое горло сжалось от страха, но решимость окрепла. Этот человек блефовал так же сильно, как и я. Он нуждался во мне.

Я вырвалась из его хватки и отступила назад.